Книга И все «вчера», страница 130 – Джоэл Моррис

— Возможно, – говорит он, – тебе стоит подумать о следующем шаге?

— О следующем шаге?

Он видит, что я хмурюсь. Его слова мягко давят.

— Несомненно, твоему мужу все еще нужен наследник.

Наследник. Я чуть меняю позу, смотрю на него искоса.

— Я знаю, что Макбет усыновил твоего мальчика, – торопливо продолжает Макдуф. – Но он, конечно, предпочел бы родного ребенка? Возможно, такова была воля небес. Жертва, чтобы расчистить путь для истинного наследника.

Я прижимаю ладони к столу. Смотрю на Макдуфа в упор. Хочу, чтобы он почувствовал мой гнев. Почти жду, что потолок рухнет.

— Мой сын не был жертвой.

— Я не хотел тебя задеть. Я лишь хочу, чтобы ты смотрела вперед, ясно видела. Понимала, что ты можешь обрести.

Эти слова должны были стать еще одним поворотом кинжала, но я теперь неуязвима. И все же я не уступлю ему ни на йоту. Он поучает меня, как маленькую девочку. Говорит мне о потерях и приобретениях. Он забывается. Или делает вид, что не знает: я выше его. Называть меня «кузиной» – лишь способ не признавать очевидное: я замужем за самым знатным человеком в королевстве после короля Дункана.

Мои слова полны горечи.

— Не тебе судить о том, чего желаем я и мой муж.

Он стискивает зубы.

— Прошу прощения, кузина. Я лишь думал о тебе, о том, чтобы твой брак был прочен. Наследник…

— Мой брак непрочен? – перебиваю я.

— Разумеется, прочен. Ты неверно меня поняла.

— Тогда что ты имеешь в виду, кузен?

— Лишь то, что ты и сама знаешь: важен наследник. Ради будущего. Ради грядущих дней.

— Или наследница.

— Наследница?

Мне нравится смотреть, как он мнется.

— Дочь, – настаиваю я.

— Девочка – тоже неплохо, – соглашается он.

Мои слезы высыхают.

— Такая же, как я? Которая играет в лесах, бродит по ним вольная и дикая, полная изумления? Нежеланная, одинокая? Пока мир не разорвет ее надвое?

Он не сразу понимает мои слова.

— Ха!

Он качает пальцем.

— Ха, да. Как я уже говорил, ты всегда была умницей. Я понимаю, что сейчас ты в горе. Это право женщины. Право матери. Я не виню тебя за это.

— За что же тогда?

— Лишь за то, что ты обижена на меня сегодня из-за того, что случилось вчера.

— Кузен. Я на тебя не обижена.

— Да. Полагаю, что нет. Ты всегда была из другого теста.

— Я была не такой, какой ты хотел меня видеть.

Он качает головой, словно не верит.

— Что? – спрашиваю я. – Разве не так? Ты хотел, чтобы я была кроткой и нежной. Как цветок. Когда я такой не была, это тебя пугало.

— Ты понятия не имеешь, что было возможно, – фыркает он. – Ты понятия не имеешь, кем могла стать. Ты даже не знаешь, благодаря чему получила все это. У тебя все самое лучшее.

Он со злостью указывает на свой кубок.

— Вино. Тепло. Ты думаешь, что добилась всего сама? Что ж, поздравляю.

Его наглость поражает.

— Конечно, сама! Разве я не провела полжизни нежеланной, переходя от равнодушного отца к жестокому мужу? И ты все равно мне завидуешь? Моему замку? Тому, что я добилась того, что принадлежало мне по праву рождения, но прошла через ад, чтобы это получить?

Он качает головой.

— Ты кичишься своим положением? Я знаю, где мое место. Знаю свой ранг.

— Кичусь? Нет, кузен. Я живу. Я выживаю. Это мой дом. Мой и моего мужа. Ты сидишь здесь, потому что мы родня. Любого другого я бы выставила за ворота.

— Я слышал, что ты закрыла двери дома.