Онлайн книга «Рождественские тайны книжного магазинчика»
|
Я понял, о чем он говорил, но все же… — Эти первые издания и впрямь могли быть большой редкостью, но сколько они все-таки стоили? Достаточно, чтобы совершить убийство? О. П. подошел к стопке любительских рассказов про Шерлока Холмса: — Нет. Но одна из рукописей, поступивших с сегодняшней почтой, вполне могла бы послужить достаточной причиной. Та, которая в данный момент отсутствует. Он достал открытку, которую я забыл ему передать, и зачитал вслух: — «Если ваш проницательный взгляд и ваша собственная команда экспертов подтвердят, что это подлинник, то ваши комиссионные за эту рукопись составят не меньше…» Тут босс прикусил язык, наверняка подумав, что в налоговом управлении тоже когда-нибудь прочтут этот отчет. — Арлан случайно заметил эту бесценную рукопись – ту, которую я еще не видел и о которой даже не знал, пока она лежала без присмотра в моем кабинете. И совершил роковую ошибку, упомянув про нее своему сообщнику. Санта сказал Арлану, что если рождественский подарок упал с небес, то негоже от него отказываться. Арлан возразил, что не хочет участвовать в крупной краже. Санта взбесился и, вместо того чтобы слегка стукнуть Арлана по голове, как обещал, сильно ударил его – раз, другой, а затем схватил эту рукопись заодно с первыми изданиями и выбежал через черный ход, только чтобы тут же опять вернуться на вечеринку, поскольку его отсутствие привлекло бы гораздо больше внимания, чем присутствие. Словно пытаясь сменить тему, Женя запротестовала: — Но я все равно не пойму насчет этого накладного живота Санты. Если его здесь нет… — Нет, он здесь, Жен… Санта не мог выбросить его, не выдав себя. Завернутая в его собственный плащ, эта вещь не только обеспечивала нужный объем под его безразмерной рубашкой, но и послужила тайником для украденных книг и рукописи. Не говоря уже о том, что это орудие убийства. То, что мы называем тупым инструментом. Он повернулся к дивану: — Даг, а где ваша туба? Тот сразу же метнулся к двери, где угодил в нежные объятия лейтенанта Д’Алессандро и детектива Мактига из полиции Нью-Йорка, которые в этом году были одарены на Рождество чуть раньше обычного. * * * Моему боссу одинаково по вкусу абсолютно все направления криминальной прозы, а не только описания похождений некоего мистера Холмса с Бейкер-стрит. Однако на следующий день, а точнее, в день Рождества, его голос звучал торжествующе и даже с некоторой долей страсти, когда в присутствии своей любимой жены Лизы, сотрудников магазина и собравшихся представителей прессы он с британским прононсом – впрочем, не лишившим бы Кеннета Брану[64] сна ни на одну ночь, – зачитывал вслух: — «Холмс сказал: “После своей смерти гусыня снесла яйцо – прекраснейшее, драгоценное яйцо густо-синего цвета, какое только видел мир. Оно у меня здесь, в моем музее”. Открыв сейф, он достал из него темно-синий гранат, который сиял, словно звезда, с холодным свечением в центре. “Игра окончена, Райдер”, – тихо произнес Холмс». О. П. позволил себе слегка наклонить голову в ответ на наши вполне ожидаемые аплодисменты. — Вот оно то, что составляло мечту одного убийцы… Первый вариант «Происшествия с темно-синим гранатом», который, по-видимому, в следующей редакции был переименован в «Происшествие с голубым карбункулом»[65]. Один из самых ранних рассказов о Шерлоке Холмсе и единственный, действие которого происходит под Рождество. |