Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 19 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Тогда я зайду, когда магазин открыт.

— Должен сказать тебе, что Пенцлер и его секретарша постоянно торчат в этом кабинете. В магазине есть еще несколько сотрудников, и они следят за тем, чтобы никто туда случайно не забрел.

— Я найду способ.

— Это нужно провернуть до Рождества, а это будет понедельник. Магазин, вероятно, будет закрыт и в воскресенье тоже. Так что времени у тебя только до субботы.

Его прервал звук открывшейся входной двери и женские и детские голоса. Вошла Ида О’Нил, темноволосая красавица с бледной кожей, в сопровождении двух своих маленьких дочерей и Марси, сестры Чарльза. Ник отставил пустую бутылку и поздоровался со всеми.

— Мы видели Санту, папочка! – поспешила сообщить отцу младшая дочка. Старшая, уже в том возрасте, когда на вещи смотрят более прагматично, лишь просто иронически хмыкнула.

Ида О’Нил повернулась к Нику:

— Рада опять тебя повидать. Ты ведь знаком с сестрой Чарльза, насколько я понимаю?

— По-моему, мы как-то встречались много лет назад, – ответил Ник.

Марси Темпл была из тех почти хорошеньких женщин, которые полагались на косметику, дабы завершить то, что не доделала природа. Она была немного моложе своего брата и Иды, и, глядя на нее сейчас, Ник не удержался от того, чтобы не припомнить, как именно умер ее супруг. Около трех часов ночи их с Марси разбудил какой-то шум. В доме явно кто-то был. Боб отправился на разведку, и вскоре Марси услышала шум борьбы и крики своего мужа. Обнаружив его лежащим на полу с глубокой раной в горле, она немедленно позвонила в полицию. Когда через несколько минут подъехали копы, он был уже мертв. Убийце с ножом удалось скрыться.

— А я вот вас помню, – сказала Марси Темпл, пожимая гостю руку. – Тогда мы оба были намного моложе.

— Что привело тебя сегодня в город? – спросила Ида, снимая зимние пальто со своих дочерей. – Рождественские покупки?

— Полагаю, можно сказать и так, – ответил Ник, после чего, опустив взгляд на часы, сказал Чарльзу О’Нилу: – Мне и вправду пора возвращаться. Глория будет гадать, что со мной приключилось.

— Сообщишь, как и что?

— До конца недели, – заверил его Ник.

Когда Чарльз провожал его до двери, Ник заметил, что тот продавец все еще курит, стоя перед цветочным магазином.

— Этот малый, видать, всерьез пристрастился к сигаретам.

О’Нил хохотнул:

— Нет, они там играют в кости в подсобке этого цветочного магазина, а он высматривает копов. Всё как в старые добрые времена.

— Ну да, – согласился с ним Ник, после чего двинул пешком к своей машине.

* * *

Первое, что он сделал в тот же день, – это поехал на Пятьдесят шестую улицу и, оставив машину на подземной парковке, отправился в «Магазин таинственных историй» – узкое старое здание, расположенное примерно посередине квартала между Шестой и Седьмой авеню. Витрина, а скорее не очень большое окно чуть ли не у самого тротуара, была украшена к празднику – среди книг поблескивали разноцветные ленты мишуры и елочные игрушки. Объявление в углу извещало, что на следующий день с четырех до шести писатель-детективщик Лоуренс Блок будет надписывать всем желающим экземпляры своего нового романа про Мэтта Скаддера.

Ник спустился по нескольким ступенькам к двери. Она была заперта, и ему пришлось нажать на кнопку домофона, чтобы его впустили. Сам магазин оказался небольшим и тесным, сплошь уставленным стеллажами с книгами в мягкой обложке, а на столе в центре были выставлены новые книги в твердом переплете. Он не сразу понял, что наверху есть еще один торговый зал. Ник поднялся по винтовой лестнице в отдел книг в твердом переплете, где книжные полки тянулись от пола до потолка, и, чтобы добраться до верхних полок, требовалась стремянка. Мягкие кресла так и манили посидеть с книжкой, но и здесь с приближением Рождества нетерпеливых покупателей было больше, чем вдумчивых ценителей книг. Он немного побродил по залу, разглядывая книги, среди которых обнаружился обширный отдел, посвященный Шерлоку Холмсу, и даже полистал стопку старых приложений к журналу «Загадки Эллери Куина», где регулярно появлялись несколько приукрашенные рассказы и о его собственных подвигах.