Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 72 – Виталий Калашников

Мавзолей Эрлангеров

Следующий Христос с Введенского не такой доступный, как два предыдущих, но не менее ценный и своим авторством, и исполнением. Найти его проще простого, ведь изображение – часть, пожалуй, самого известного склепа этого некрополя: мавзолея Эрлангеров. Московские предприниматели немецкого происхождения к началу двадцатого столетия так раскрутили свой бизнес по производству муки, что их называли не иначе как «мукомольные короли». Идея о собственном склепе возникла у представителей семьи в 1910-м, когда скончался глава бизнес-империи Антон Эрлангер. Но к реализации приступили лишь спустя 4 года. В начале 1914-го проект усыпальницы заказали у невероятно дорогого в ту пору архитектора Фёдора Шехтеля. Тот разработал комплекс в классическом стиле с декоративными элементами эпохи Наполеоновских войн и компактным часовенным пространством внутри. А где же тут Христос, спросите вы. Он внутри. Для создания убранства часовни зодчий пригласил уже известного в ту пору художника Кузьму Петрова-Водкина.

Да, автор прославленной картины «Купание красного коня» до революции обращался к религиозным сюжетам. Более того, одной из первых крупных его работ была фреска с изображением Богоматери на стене Ортопедического института. А в 1913-м он начал расписывать стены собора в Кронштадте.

Мозаика по рисунку Петрова-Водкина в некрополе Эрлангеров

Тему сюжета для оформления часовни Эрлангеров живописец выбрал довольно редкую, но идеально подходящую к деятельности предпринимателей – Христос-сеятель. Эскиз со Спасителем в полный рост, идущим по вспаханному полю, был готов весной 1914-го. По нему в петербургской мастерской Фроловых собрали мозаику. В нижней левой части панно можно разглядеть подпись автора «КПВ. 1914». Но чтобы всё это увидеть, нужно обладать везением. Христос Петрова-Водкина – композиция интерьерная, а пространство часовни часто закрыто непрозрачными дверями. Такая осторожность объяснима. Ведь по странному стечению обстоятельств усыпальница Эрлангеров превратилась в объект паломничества суеверной публики. Стены сооружения исписаны всевозможными просьбами: о выздоровлении, поступлении в институт, удачном браке, оформлении шенгенской визы и т. п. Не уверен, что схема рабочая, а вот памятнику это точно не на пользу.

Есть на Введенском кладбище и совсем уж уникальные памятники. Речь про надгробие писателя Михаила Пришвина. Огромный белый валун, на который взгромоздилась роскошная птица Сирин с распахнутыми крыльями и в венке из цветов. Абсолютно музейная вещь. А имя создателя скульптуры – Сергей Конёнков – подбрасывает её ценность на космическую высоту.

Конёнков дружил с Пришвиным. У них было много общего: взгляды на мир, философия жизни, внутреннее устройство личности. Перед смертью писатель признался супруге: хочу, чтобы надгробие мне сделал Конёнков. Уже после похорон женщина заглянула в мастерскую скульптора и деликатно озвучила последнюю волю мужа. Спустя время мастер пригласил родственников Пришвина к себе и указал на нечто спрятанное под тканью. Когда полотно сняли, присутствующие несколько минут не могли подобрать слов. «Это Феникс?» – «Нет, это Сирин, из древней русской мифологии, символ счастья!»

Клеймо мастерской с именем известного литейщика Карла Ивановича Миглиника