Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 48 – Дебби Джонсон

— Это же полная чушь, правда? – сказала я. Язык уже немного заплетался от выпитого. – Меня ведь тут не будет. Я скоро уеду на другой конец света, и ты быстро про меня забудешь.

— Не говори так! – Лиам протянул мне еще одну бутылку пива, хотя это было уже лишнее. – Это не чушь. Возможно, наш план немного изменится, но это не страшно. И я никогда тебя не забуду, Элли. Ты мой лобстер!

— Неправда. Это просто дурацкая цитата из «Друзей»^[10]. Я уеду, и ты найдешь себе нового лобстера, а у меня никогда больше не будет такого друга, как ты…

Я уже вовсю ревела – слезы и сопли текли ручьем. Сочетание алкоголя и отчаяния сыграло со мной злую шутку. Лиам обнял меня, прижал к себе, стал утешать как умел – получалось у него неплохо, для шестнадцатилетнего-то парнишки. Он гладил меня по спине, держал за руку и целовал в мокрые щеки. Вот эта последняя деталь, кажется, и стала фатальной. Он был рядом, он окружил меня добротой и нежностью, а я была так несчастна. И отчаянно хотела почувствовать хоть что-нибудь кроме тошнотворной пустоты.

Столько лет прошло – а воспоминания все равно яркие. И больно ранят. Вгоняют в краску – даже сейчас, когда я, уже совсем взрослая, лежу одна в постели. Тогда слишком много всего навалилось разом: алкоголь, шум волн, его близость. Лиам всегда понимал меня лучше всех, и от мысли о том, что нам придется расстаться, меня сковывал ужас.

Помню, как обхватила ладонями лицо Лиама и поцеловала его. По-взрослому. Сначала он оцепенел, и это было вполне объяснимо: между нами не было ни намека на романтические чувства. Опыт в этих делах у нас был сопоставимый (точнее сказать, он почти отсутствовал), и ни один из нас ни разу не давал понять, что хочет, чтобы наша дружба переросла в нечто большее.

Я легла на землю, а Лиама уложила на себя – мне показалось, что так и надо. Как большинство моих ровесников, я смотрела очень много романтических фильмов, но совершенно не представляла, каким неловким бывает сближение в реальности. Даже поцелуй – это, по сути, целая логистическая задача: зубы так норовят столкнуться, носы мешают, лбы стукаются. Я пыталась повторять за киногероинями и крепко прижимала Лиама к себе. Наверное, со стороны это смотрелось уморительно – он был тогда одного роста со мной и явно паниковал от такого неожиданного поворота событий.

— Давай попробуем, – прошептала я, дергая его за одежду. – Вдруг мы больше не увидимся? Мы ведь уже взрослые. Давай же… – Очень романтичные речи, спору нет.

Помню, как взяла его руку и засунула под пижамную кофту, как от прикосновения его пальцев к груди меня будто огнем обожгло, как его тело прижалось ко мне, отзываясь на близость ровно так, как тело любого шестнадцатилетнего парня, которому удалось безо всяких усилий пролезть к девочке под одежду. Как бы пьяна я ни была, этот поцелуй с Лиамом уже оказался в миллион раз лучше всех предыдущих. Я и правда начала что-то чувствовать – меня охватило волнение и любопытство, а внутри что-то приятно заныло – у меня никогда еще так не было.

Я усердно терлась о него – мне почему-то казалось, что это очень соблазнительно. Если честно, я понятия не имела, что творю, но ужасно не хотела, чтобы весь этот процесс останавливался. Я была юна, наивна, пьяна. Как, впрочем, и Лиам. Хотя нет, он явно был потрезвее. Потому что в какой-то момент вдруг откатился в сторону и легонько меня оттолкнул.