Книга Может быть, однажды, страница 84 – Дебби Джонсон

— Ну давай, скажи все, что думаешь, – произношу я, обернувшись.

Однако вместо гневной тирады получаю лишь печальную улыбку.

— Ты молодец, – наконец произносит Белинда, – все сделала правильно. Незачем Моне знать о приемной семейке Джо и о том, как он на самом деле жил, пока она тут наркотой баловалась. Я так разозлилась. Хотела ей высказать… Но ты меня остановила, и хорошо. Джо был бы доволен. Не знаю, как ему это удалось, но он вышел из того ада куда более милосердным, чем я.

— Ну дела, – отзывается с водительского сиденья Майкл. – Чудеса, да и только. Этот парень само совершенство. А детство у него было такое, что вырасти он должен бы чудовищем.

— До совершенства он не дотягивал, – с улыбкой отвечаю я. – Он просто… не знаю… у него были строгие нравственные ориентиры, полагаю. Приемные родители пытались сотворить из него свое подобие, но он не принял их правила игры. В нем было… слишком много сострадания. Так мне кажется.

— Верно, – грустно подхватывает Белинда. – Когда мы были маленькими, Джо посылали воровать в магазинах. Несколько раз он послушался, но потом вернул украденное, так его мучила совесть. Сыграл в Робин Гуда. А потом наотрез отказался воровать и дорого заплатил за ослушание.

Я видела шрамы на его теле и прекрасно понимаю, о чем говорит Белинда. Меня снова охватывает злость, но Белинда быстро поднимает мне настроение.

— Теперь это неважно. Хорошо, что ты не сказала Моне всей правды, Джесс. Это благородный поступок. Ты такая же, как Джо.

Звучит очень трогательно, я даже не знаю, что ответить, и посылаю Белинде воздушный поцелуй. А Майкл громко хохочет.

— Душещипательный разговор! – ахает он, не спуская глаз с дороги. – Свершилось чудо, и я тому свидетель! Так, ну кто составит список дорогих гостиниц? Хотя подозреваю, что для Моны в категорию «дорогих гостиниц» попадает и молодежный хостел.

Мы с Белиндой просматриваем список гостиниц на сайте booking.com, отбирая те, которые работали в 2004 году. К тому времени как Майкл доставляет нас к месту назначения, у нас готов список из трех отелей, и еще несколько мы оставляем про запас, на случай, если в первых трех не повезет. Я предлагаю разделиться и выбрать каждому по гостинице из списка – честно говоря, мне не помешает провести хотя бы полчаса в одиночестве.

Оставив «Фиат» на стоянке возле нашего далеко не шикарного отеля, мы расходимся в разные стороны. В «Шелбурне» с поисками мне не везет. Мраморные колонны и люстры в вестибюле производят потрясающее впечатление, сотрудники очень вежливые и стараются помочь, однако ни один не помнит, что происходило здесь так давно.

С Белиндой я встречаюсь по пути к другому фешенебельному отелю, в котором ей тоже ничего узнать не удалось. Удовольствия от посещения роскошных залов она не получила, в таких местах ей всегда кажется, что следует отвечать исключительно «Да, мэм» и «Сию минуту, мэм» и подавать канапе.

К третьему отелю из списка мы идем вместе, чтобы отыскать Майкла и заодно убедиться, не забыл ли он о цели визита и не отправился ли прямиком в бар.

— Майкл не такой, – говорю я, когда мы поднимаемся по ступенькам к «Гранд отелю». – Он очень добросовестный.

Вестибюль отеля действительно грандиозный, все уголки и ниши уставлены экзотическими растениями и пальмами в горшках, чистый, охлажденный кондиционерами воздух нежно веет в лицо. Белинда замечает стрелку, указывающую на коктейль-бар, и как только мы входим туда через дверь с витражными стеклами, я слышу смех Майкла.