Книга Может быть, однажды, страница 83 – Дебби Джонсон

Майкл ни разу не встречал приемных родителей Джо, но мы с Белиндой изумленно переглядываемся. Никто и никогда не назвал бы приемную семью Джо «хорошей», а жизнь его «безбедной». Похоже, мы одновременно понимаем, что Джо лгал матери, выдумал себе хорошую жизнь, чтобы не мучить эту и без того изможденную женщину.

Я много печального услышала сегодня, но плакать мне хочется именно после этих слов о приемной семье Джо. Несмотря на все, что ему пришлось пережить, на все, что с ним случилось, Джо сохранил в душе сострадание и благородство.

— Вообще-то… – начинает было Белинда, наклоняясь с гневным видом.

— Они были хорошие, – прерываю я Белинду, не давая ей продолжить. – И вы правы, он ни в чем не нуждался.

Белинда прожигает меня взглядом, но я не обращаю на нее внимания. Джо не хотел, чтобы Мона страдала, и я намерена исполнить его желание.

— Вы даже не предполагаете, куда он мог отправиться? – спрашиваю я, когда мы без потерь выходим из едва не разгоревшегося спора. – Мы знаем, что после той встречи с вами он еще долго оставался в Дублине.

— Не знаю. – Мона неуверенно переводит взгляд с меня на Белинду, будто ощущая возникшее напряжение, которое она предпочитает не усугублять. – Мне было не очень-то хорошо. К тому времени я не раз лежала на реабилитации, но лечение не помогало. Я то возвращалась к жизни, то выпадала из мира. Джо пытался мне помочь, он хороший мальчик, но даже он понимал, что дела мои хуже некуда. Слышала, он устроился на работу в один из шикарных отелей в центре города. Попробуйте поискать его там.

Она пытается помочь, но на лицах моих друзей отражается лишь раздражение.

Делать здесь больше нечего, и я встаю. Остальные поднимаются следом, и мы неуверенно топчемся в маленькой комнате.

— Спасибо вам, Мона, – я сдержанно благодарю ее. – Мы так и поступим.

Она кивает и провожает нас до двери. Белинда и Майкл выходят первыми, и я вижу, как на улице к ним бросается стайка ребятишек.

— Если найдешь его, – поглаживая крест на цепочке, произносит Мона, – скажи ему… передай, что я молюсь за него. И раньше молилась, и всегда буду.

— Конечно, передам, – отвечаю я. Мне хочется ее обнять, но вряд ли Мону этим утешишь. Ее мало обнимали в жизни.

— Мне очень жаль, Джесс. Жаль, что так случилось с Грейси. И с тобой. Мне бы очень хотелось с ней встретиться… стать ей бабушкой. Но, быть может, я бы опять все на хрен испортила.

Грубое ругательство звучит словно гром среди ясного неба, на лице Моны – печать отвращения к себе. Надеюсь, что из-за нас она снова не покатится по наклонной, не упадет с той ветки, за которую наконец уцепилась, в волны бушующего вокруг океана наркотической зависимости.

— Этого никто не знает, – отвечаю я. – А когда мы отыщем Джо, может быть, нам удастся привести его сюда, и вы сможете снова поговорить. Еще не поздно.

В ее глазах вспыхивает искра призрачной надежды – Мона будто решает, стоит ли ждать и уповать на лучшее. Потом молча кивает и отворачивается. Выйдя на улицу, я вижу Мону у окна. Когда мы отъезжаем, она смотрит на фотографию Джо и Грейси.

— Ну что сказать, – произносит Майкл по дороге в центр города. – Неприятная встреча. Мне просто необходимо принять горячую ванну из мохито.

Белинда молчит, и это на нее не похоже. Взгляд, которым она буравит мне затылок, не дает покоя, и я заговариваю первой.