Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 120 – Мо Янь

— Мастер, вы шутите!

— Я должен тебе юань, завтра верну.

— Ну и шутник же вы, мастер!

Почти у самого дома он велел:

— Остановись.

— Осталось всего несколько шагов, подъеду к самым дверям!

— Нет, мне нужно кое о чем посоветоваться.

— Говорите, мастер.

— Мужчина, который не может зарабатывать и содержать семью, все равно что женщина, которая не может рожать, – головы не поднять пред честным народом!

— Вы правы.

— Поэтому я планирую начать чем-нибудь заниматься.

— Я думаю, это возможно.

— Но на улицах полно сокращенных рабочих, да еще столько мигрантов – кажется, все возможные места уже кем-то заняты.

— Реальная ситуация.

— Сяоху, но безвыходных ситуаций не бывает, верно?

— Мастер, мудрецы, несомненно, истинную правду говорили!

— Сегодня я нашел один способ заработать, но не знаю, стоит ли за него браться…

— Мастер, если только это не убийство, не поджог и не разбойное нападение, то, по-моему, нет такого дела, за которое нельзя было бы взяться.

— Но это дело… кажется, чем-то смахивает на преступление…

— Мастер, не пугайте, у меня душа в пятки уходит…

Когда он подробно изложил свой замысел Люй Сяоху, тот восторженно воскликнул:

— Мастер, такая гениальная идея могла прийти в голову только такому гению, как вы! Не зря вы еще в пятидесятых сконструировали двухлемешный плуг! Какое же это преступление? Если уж на то пошло, вы… вы сделаете комнату отдыха для влюбленных! Это не только цивилизованно, но и благородно! Грубо говоря, вы, можно сказать, строите… платный туалет. Действуйте смело, мастер! Завтра же я созову нескольких старших сокурсников, и мы поможем вам все обустроить!

— Об этом знаешь только ты, никого больше не зови.

— Слушаюсь, мастер.

— И жене тоже не говори.

— Не волнуйтесь, мастер.

Он сидел в редколесье между кладбищем и рукотворным озером, прислонившись спиной к тополю. Едва заметная тропинка змеилась у него перед глазами, поднимаясь на холм. Время от времени он глядел сквозь редкие деревья на окрестности кладбища. Он видел лишь угол своей кабинки, но пред мысленным взором его она представала вся целиком.

Несколько дней назад они с Люй Сяоху съездили на завод сельхозмашин. Они отворили ворота и по старой дружбе, сложившейся за десятки лет, собрали на заводе целую телегу жести, заклепок, обрезков стальных листов и прочего хлама. Учитель и ученик за два дня основательно подлатали и подремонтировали останки автобуса. Они заклепали железными листами все окна с выбитыми стеклами и даже смастерили массивную железную дверь с замками с обеих сторон. Приведя остов в порядок, Люй Сяоху раздобыл по банке зеленой и желтой краски и принялся наносить ее горизонтальными и вертикальными мазками, пока развалюха не стала похожа на бронетранспортер, повоевавший в субтропических джунглях.

Учитель с учеником отступили на пару шагов, вдыхая свежий запах краски. Их переполняла радость.

— Мастер, готово!

— Готово!

— Может, взорвать пару хлопушек?

— Да брось ты!

— Как краска высохнет – можно открываться.

— Сяоху, а что, если кто-нибудь придет проблемы чинить?

— Мастер, не беспокойтесь, мой двоюродный брат служит в полиции.

В день открытия он от волнения всю ночь не мог сомкнуть глаз, а жена из-за перевозбуждения безостановочно икала. В четыре утра они уже поднялись с постели. Жена готовила ему завтрак и обед на день и допытывалась, какую же работу он нашел. Он раздраженно буркнул: