Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 131 – Мо Янь

— Мастер, мастер! – воскликнул Сяоху. – Тогда я хвастался, чтобы приободрить вас, откуда у меня брат-полицейский?

Он на несколько минут окаменел, затем тяжело вздохнул, поднялся, трясясь, тщательно затушил окурок в пепельнице, взглянул на ученика, смотрящего в стену, и сказал:

— Тогда не буду тебя больше беспокоить…

Прихрамывая, он направился к двери.

— Мастер, куда вы?

— Сяоху, мы с тобой были мастер и ученик, – ответил он, обернувшись. – После моего ухода, если сможешь, навещай иногда мою жену, а если не сможешь – и ладно…

Он потянул дверь, и холодный воздух лестничной клетки ударил ему в лицо. Он вздрогнул, оперся о покрытые пылью перила и вышел в темный коридор.

— Мастер, подождите меня!

Обернувшись, он увидел, что ученик стоит в дверях. Свет из комнаты падал на его лицо, которое казалось покрытым золотой пылью. Он услышал, как ученик говорит:

— Я отведу вас к брату.

Они позвонили из трещавшей под северным ветром телефонной будки домой к двоюродному брату Сяоху. Ему сказали, что брат дежурит в полицейском участке.

— Отлично, мастер! – обрадовался ученик. – Знаете, почему я не хотел вести вас к нему? Вы не представляете, какая его жена снобка! Когда такой бедный родственник, как я, приходит к ним, она корчит рожи, смотрит свысока – просто невыносимо. Мы бедные, но гордые, разве не так?

— Сяоху, я столько хлопот тебе доставил, – растроганно сказал он.

— Но брат-то очень хороший, просто немного боится жены, – пропел Сяоху. – Жены боится – на осла садится.

В магазине они купили два блока сигарет «Чжунхуа». Он поспешно полез за деньгами, но ученик отстранил его:

— Мастер, не стоит, ваших денег точно не хватит.

Ученик заплатил. Заоблачная цена заставила его сердце сжаться от боли, но он, скрипя зубами, сказал:

— Сяоху, я буду тебе должен.

— Не беспокойтесь об этом сейчас!

Они вошли в полицейский участок. Он машинально ухватился за полу куртки ученика, весь дрожа от холода, хотя ладони были мокрыми от пота. Из двух дежуривших офицеров один оказался тем самым двоюродным братом. То был молодой человек с узкими глазами-щелочками и длинной шеей. Взяв ручку, он записал их рассказ в блокнот.

— И это все? – с некоторым раздражением спросил двоюродный брат, тыча в блокнот кончиком ручки.

— И это все…

— Богатое у вас воображение, – холодно бросил двоюродный брат, искоса глядя на него. – Разбогатели, да?

Он открыл рот, но не нашел, что ответить.

— Братец, уж постарайся, помоги мастеру Дину разобраться… Если те двое приняли снотворное, может, их еще можно спасти… – Ученик положил перед братом пластиковый пакет с двумя блоками «Чжунхуа» и расплылся в подобострастной улыбке. – Мастер Дин – мой наставник, работник года провинциального уровня, фотографировался с вице-губернатором Юем. Перед самым выходом на пенсию попал под сокращение и лишь от крайней нужды придумал такой способ прокормиться…

— А если они приняли крысиный яд? – Двоюродный брат взглянул на часы, поднялся и сказал офицеру, игравшему в компьютер в углу: – Сяо Сунь, я поеду на озеро разбираться с делом о самоубийстве, остаешься за главного!

Сходив в туалет и собрав необходимые вещи, двоюродный брат выкатил из гаража трехколесный мотоцикл, посадил их с учеником и выехал со двора участка.

Настал час ужина, но казалось, что на дворе глубокая ночь. Возможно, из-за морозной погоды на широких дорогах было мало машин. Мотоцикл с мигалками и воем сирены мчался по улице как стрела. Он вцепился в ледяные ручки коляски, сердце, казалось, подступило к горлу и выпрыгнет, стоит лишь открыть рот. Вскоре они выехали из города, дорожное полотно заметно ухудшилось, но двоюродный брат, словно желая похвастаться водительским умением, не сбавил скорость, и мотоцикл превратился в обезумевшего жеребенка. Его тело в коляске подпрыгивало и болталось в разные стороны, копчик будто пронзали тысячи игл.