Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 192 – Мо Янь

Но нашей второй бабушке и нашей матери и во сне не могло присниться, что этот парень отплатит черной неблагодарностью.

А он отплатил: ранним утром он привел группу хунвэйбинов к воротам дома нашей второй бабушки. В то время наш дед как раз рубил дрова во дворе, бабушка топила печь и готовила еду на кухне, а наша мать еще нежилась в постели. Позже мама рассказывала нашей первой бабушке, что только встала с кана, как услышала крики во дворе. Она откинула занавеску на окне и увидела, как группа людей в нарукавных повязках под предводительством Седого Лю выломала калитку дома нашей второй бабушки и ворвалась внутрь, словно пчелиный рой. Дедушка выпрямился, рукавом вытер пот со лба, уставился на Седого Лю и сказал: «А, это ты, Гоушэн». Седой Лю весь покраснел – возможно, оттого, что дедушка назвал его неблагозвучное детское прозвище, опозорив перед однокурсниками. Суровый командир по имени Гоушэн, Собачий объедок, – действительно несолидно. Несколько его однокурсниц, тоже в красных повязках, тихонько захихикали. Дедушка продолжил: «Гоушэн, разве ты не учился в медицинском на врача? Как же ты стал атаманом бандитов?» Парень с усиками рядом с Седым Лю громко крикнул: «Старый предатель, не смей оскорблять нашего командира!» Дедушка на мгновение опешил, затем спросил: «Командир? Кто командир?» Парень с усиками указал на Седого Лю: «Это командир корпуса цзаофаней “Боевой Хэйлунцзян”, командир Лю». Дедушка посмотрел на Седого Лю, язвительно усмехнулся и спросил: «Скажи-ка, Гоушэн, и кто же тебя назначил командиром?» Парень с усиками уверенно ответил: «Председатель Мао!» «Да, именно председатель Мао», – поддакнул Седой Лю. «Ну и здоровые же у вас рты, – рассмеялся дедушка. – Не боитесь, что такой здоровой ложью спины надорвете?» Затем дед снова принялся рубить дрова. Одним ударом топора толстое, с чашку, бревно корейского кедра с треском раскололось пополам. Еще удар – и половина раскололась еще раз. Презрение деда привело хунвэйбинов в ярость. Седой Лю шагнул вперед и с суровым лицом произнес: «Люй Дабан, наш корпус цзаофаней “Боевой Хэйлунцзян” сегодня намерен казнить на месте японскую шпионку Макото Кэйко, чтобы отомстить за бойцов Антияпонской объединенной армии, убитых японским империализмом!» Дедушка с силой воткнул топор в колоду и гневно сказал: «Ублюдки, посмотрим, кто из вас посмеет!» Седой Лю внезапно достал из-за пазухи пистолет и навел на деда: «Люй Дабан, хотя ваша семья и помогала мне, но ни отец, ни мать не дороже председателя Мао. Ради защиты председателя Мао необходимо отказаться от любых родственных чувств, простите!» Парень с усиками рядом с Седым Лю тоже вытащил из-за пазухи пистолет и нацелился на деда. «Люй Дабан, шевельнешься – прибьем!» – сказал он. «Гоушэн, да неужели же нет больше в стране закона?!» – воскликнул дедушка. «Революция – не преступление, бунт – дело правое!» – выкрикнул Седой Лю. Хунвэйбины позади него хором закричали: «Революция – не преступление, бунт – дело правое! Революция – не преступление, бунт – дело правое!» Седой Лю взмахнул рукой, и хунвэйбины с дубинками, дико вопя, ворвались в кухню, схватили нашу вторую бабушку за волосы и потащили наружу. Бабушка отказывалась идти, и тогда они стали бить ее по ногам дубинками.