Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 46 – Мо Янь

Большой ежегодной печалью в госхозе неизменно становилось хранение зерна, поэтому руководство поручило Чжаобезьяну спроектировать большой амбар. Чжаобезьян потратил на чертежи всего полдня, а потом его же поставили руководить строительством. Амбар построили меньше чем за год. Про него говорили, что он «издали похож на собор, вблизи – на головной убор, выйдешь – не войдешь, войдешь – так не найдешь». Чего не найдешь? Выйдешь – не найдешь входа, войдешь – не найдешь выхода, это был целый лабиринт, второго такого во всем мире не сыщешь.

Еще нужно рассказать про бухгалтера, все звали его Лао Фу. Лао Фу тогда уже было за пятьдесят, и будь он до сих пор жив, сейчас, наверное, было бы уже за сто. Говорят, до освобождения этот человек был главным бухгалтером на Цзяочжоу-Цзинаньской железной дороге, а после освобождения его взяли на работу в банк – его талант был настолько велик, что даже Компартия не могла не найти ему применения. Он мог одновременно обеими руками работать на двух счетах, обеими руками считать банкноты и обеими рукам писать иероглифы в форме цветка сливы почерком чжуань – прямо как мать Сюй Шу в «Троецарствии», так говорил мой отец. Тогда дюжина наших деревень подчинялась управлению госхоза Цзяохэ, и в конце года тамошние бухгалтеры приезжали в управление сдавать отчеты. Все счеты в госхозе сводил Лао Фу. Один человек размеренным потоком зачитывал числа, а десять с лишним счетоводов были заняты на счетах, которые щелкали, как жареные бобы. Каждый хотел блеснуть перед Лао Фу мастерством. Мой дядя был деревенским бухгалтером, с детства он работал подмастерьем в аптеке, где отточил искусство обращения со счетами и даже приобрел кое-какую известность в десятке деревень. Я наблюдал, как мой дядя работает на счетах, это было поистине завораживающее зрелище: ты не видел, как двигаются его пальцы, слышал лишь четкие и звонкие щелчки. Людей, которые в искусстве обращения со счетами вызывали бы у моего дядюшки восхищение, было мало, но после того как он увидел, как работает на счетах Лао Фу, он вдруг стал вести себя скромно и осмотрительно. Мой дядя говорил: «Когда Лао Фу работал на счетах, он прикрывал глаза и то ковырял в носу, то чистил уши, изредка передвигая одну костяшку, но когда мы заканчивали щелкать свои расчеты, он уже давно называл результат. Иногда, когда результаты у всех нас отличались от его результата, он говорил: “Вы ошиблись”. И конечно, ошибались действительно мы».

Теперь расскажу о метателе копья Ма Ху. Возьмем тот незабываемый забег. Ма Ху был не промахун, и его копье всего сантиметр не долетало до национального рекорда. Мы считали, что в метании копья важно не только расстояние, но и точность. Думаю, древние люди, метая копья, прежде всего ценили точность, иначе как бы они добывали дичь? Если говорить о точности, то Ма Ху, без сомнения, мог бы стать чемпионом страны, а возможно, даже и мира. В те времена народу жилось довольно туго, мяса не хватало, государственные служащие, возможно, еще могли позволить его себе, а простым людям оставалось лакомиться лишь крысами да воробьями. Местность у нас была обширная, далеко простирались дикие земли, где водилось немало зайцев. В один год к нам аж с гор Чанбайшань за тысячу ли прибежал порезвиться старый волк, но зайцев было так много, что волк натурально обожрался и сдох. Кто-то спросит: почему же простые люди не охотились на зайцев, чтобы улучшить свой рацион? Так ведь не было ни ружей, ни луков. Руководству госхоза тоже хотелось мяса, поэтому оно поручило Ма Ху и нескольким правым спортсменам ловить зайцев. Ма Ху, даже будучи сосланным, не забывал свое ремесло и на перевоспитание приехал с копьем. Наконечник привезенного копья он доработал на точильном камне, так что оно стало невероятно острым и сверкало белым блеском. Он поднимал копье и, не целясь, метал его в бешено снующих зайцев. Копье летело высоко в небе, потрескивая, словно гремучая змея, долетало до зайца, резко устремлялось вниз и вонзалось почти без промаха – либо пронзало ему голову, либо ломало спину. За одно утро он нанизал более сорока штук. Конечно, такой большой улов был невозможен без помощи других правых. Бегун на короткие дистанции Чжан Дянь и бегун на длинные дистанции Ли Те гнали зайцев прямо на Ма Ху, они работали как две прекрасные охотничьи собаки: один мастерски преследовал, другой специализировался на коротких бросках. Один заяц, ослабленный поносом, вступил в гонку с Чжан Дянем, и тот убил его одним пинком – вот как быстро он бегал. В тот день Ма Ху, Чжан Дянь и другие, увешанные зайцами, словно вернувшиеся с победой генералы, были тепло встречены всеми правыми, работниками и руководством госхоза.