Онлайн книга «Ну и шутник же вы, мастер»
|
И вот они снова пробежали мимо нас по дорожке. До финиша оставалось всего три круга, десятикилометровая гонка подходила к концу. Ли Те переставлял ноги совсем как попало. Дыхание Чэнь Яо напоминало скрип старых кузнечных мехов. Черная каланча нависла на хвосте у Чэнь Яо; казалось, всего два шага – и он поравняется с ним, но эти два шага давались нелегко. Бегун-рикша стал четвертым, не потому что ускорился, а потому что прежний четвертый замедлился. Учитель Чжу тоже по-прежнему шел последним. С самого начала он бежал странно и весьма жалко, но жалостью обязан был скорее своему уродству, а не бессилию. Вопрос о том, кто станет победителем в этот раз, все еще оставался загадкой. Именно сейчас нам, зрителям, следовало бы неистово кричать, но появление двух полицейских лишило всех нас дара речи. Мы не хотели, чтобы появление полиции повлияло на настроение спортсменов, но в глубине души надеялись, что они заметят двух стражей порядка рядом со зрителями. Мы подозревали, что появление полиции связано с кем-то из бегунов. Ли Те пошатнулся и чуть не упал – очевидно, заметил полицейских. Чэнь Яо накренился к внутренней стороне дорожки, словно пытаясь уклониться от чего-то, – значит, и он их увидел. Оба бегуна позади тоже увидели полицейских. А вот бегун-рикша ничего не заметил, он бежал, как и прежде. Учитель Чжу разглядел все самым внимательным образом, он был очень любопытен по природе, и, думаю, если бы не забег, то он наверняка подошел бы к полицейским поболтать. Когда до финиша оставалось два круга, секундометрист с табличкой выпрыгнул в центр дорожки с каким-то таинственным видом и затем поспешно отпрыгнул назад. Ли Те, пошатываясь, с тяжелой головой и ватными ногами поплелся прямо к полицейским. Чэнь Яо свернул с дистанции и побежал в сторону толкателей ядра. Что происходило? Говорят, что на финишной прямой из-за крайней нехватки кислорода мозг спортсменов отключается и сознание затуманивается. Поведение Ли Те и Чэнь Яо можно было объяснить только так. Черная каланча, к удивлению, тоже побежал вслед за Чэнь Яо в сторону толкателей ядра. Неужели и он спятил? Тот бегун, чьего имени мы не знали, увидев, что творится впереди, остановился и беспомощно закружился на месте, бормоча: «Что творится? Что творится?» Так бегун-рикша неожиданно оказался на первом месте. Он механически бежал вперед, даже глазом не моргнув. А наш учитель Чжу, таким образом, стал вторым. Даже если бы он дополз до финиша, он все равно стал бы вторым. Проходя мимо полицейских, он склонил голову набок, и на лице его застыла загадочная улыбка. Двое полицейских вполне дружелюбно протянули руки, чтобы поддержать Ли Те. Его глаза закатились, изо рта повалила белая пена, словно у плененного краба. Один полицейский похлопывал его по спине, другой надавливал на точку под носом. Наконец зрачки его вернулись на место, пена во рту почти исчезла. Он трясся всем телом и рыдал: — Я не виноват… Я не виноват… Она сама предложила… В толпе зрителей громко разрыдалась Цзян Гуйин. До финиша оставалось сто метров. Двое человек выбежали по обе стороны дорожки и натянули красную ленту. Трое секундометристов приготовили секундомеры. Соревнования подходили к концу. В последний момент наш учитель Чжу, подобно метеору, вспыхнул ослепительным светом. Он рванул с огромной скоростью, точно наш домашний гусь, когда собирался взлететь. Бегун-рикша оставался верен себе, неизменностью справляясь с тысячей перемен. За несколько десятков метров до финиша учитель Чжу обогнал рикшу и головой смел красную ленту. |