Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 67 – Мо Янь

Правые резвились в воде под мостом, мужчины в трусах, женщины тоже в чем-то вроде трусов, правда, их трусы были куда длиннее мужских. Мы дали их трусам весьма изящное название: «трусы-с-нагрудником». И мы наконец-то поняли разницу между мытьем и плаванием. Мы заходили в реку голыми, поэтому мылись; правые заходили в реку в трусах и «трусах-с-нагрудником», поэтому плавали. Хотя на деле и мы, и праваки занимались в реке, в общем-то, одним и тем же. Мы вовсю бултыхались в воде, а набултыхавшись, выбегали на отмель и обмазывались грязью. Они тоже вовсю бултыхались в воде, а набултыхавшись, вставали у быков моста и натирались мылом. Если сравнить, то, по-моему, это они скорее мылись, а мы – пла-ва-ли.

Плавали, а? Пла-а-а-ва-ли! Мы совершенно не внимали зову учителя Чжу и с дикими криками и голыми задницами мчались под каменный мост. Учителю Чжу ничего не оставалось, кроме как в своих длинных трусах плестись за нами, точно наш большой белый гусь, спустившийся на воду. Учитель Чжу мастерски плавал на спине. Он лежал на воде, голова поднята, ноги подняты, середину не видно, тело совершенно недвижимо, словно несколько кусков черной пробки плывет под каменный мост. Когда мы, сверкая голыми задами, пошли на штурм под мост, кокетливые правачки в испуге завизжали, некоторые прятали телеса под водой, обхватывая опоры моста и высовывая лишь носы и глаза, точно робкие маленькие девочки. Но вскоре они поняли, что мы, деревенские дети, довольно простодушны и наше голозадое снование вокруг не представляет для них никакой угрозы, так что они успокоились и вернулись к прежним занятиям.

Были ли среди мальчишек отдельные рано созревшие похабники, у которых при виде этих красивых женщин возникали не совсем невинные мысли? Думаю, нельзя сказать, что нет. Например, был один по имени Сюй Бао, который обожал нырять под мостом. Он был отличным ныряльщиком, мог нырнуть и проплыть под водой больше десятка метров. Мы часто слышали, как правачки вскрикивали: «Большая рыба кусается!» Какая уж там большая рыба, все это были проделки Сюй Бао. Но однажды, когда этот парень нырнул, чтобы похулиганить, он вместо женских ног врезался головой в опору моста, получил сотрясение мозга и чуть не отдал концы.

Правые относились к учителю Чжу с большим уважением, несмотря на то что он был «кустарным» праваком, они не смотрели на него свысока. На самом деле правость учителя Чжу была лично определена большим специалистом, так что ее уровень был даже выше, чем у них. Они кричали из-под моста: «Учитель Чжу, идите сюда, идите же сюда!» Учитель Чжу запрокидывал голову, прислонялся к опоре моста и болтал с ними о том о сем. Иногда, наигравшись, мы тоже окружали их и слушали, о чем они разговаривают. Правые разговаривали сильно по-другому, чем мой отец и остальные. Слушать их было и познавательно, и полезно для здоровья. Когда я позже служил в армии, то часто поражал всех эрудицией, ввергая нашего командира отделения и взводного в недоумение – как так у необразованного деревенского парня столько познаний всего обо всем? Откуда им было знать, какое высокое и всестороннее обучение я получил возле опор моста – от астрономии до географии, от Китая до заграницы, от танской поэзии ши до сунской поэзии цы, от Чжао Даня^[31] до Бай Ян^[32], от «Песни о молодости» до «Лесного моря на снежных равнинах», от гибридизации пшеницы до выращивания рассады томатов… Иногда они внезапно замолкали посреди разговора, никто не произносил ни слова, только речная вода тихо бежала под мостом. Лишь беспокойно шелестел поток, омывающий быки. Десятки больших голов окружали опору, десятки маленьких голов окружали большие – это было точь-в-точь как легендарное собрание большого семейства водяных черепах: маленькие – маленькие черепашки, большие – большеголовые черепахи, а самая большая среди них была голова нашего учителя Чжу. Этот тип даже в реке не снимал очков, в сумраке под мостом стекла мерцали зловещим светом, при взгляде на который сразу вспоминались ядовитые змеи и прочие гады. Почтенный поднял обе ноги, и вода расступилась перед его ступнями, образуя две красивые дорожки ряби. С моста гулко капала вода. Падая на тело, она оказывалась ледяной. За мостом слепило солнце, поверхность реки искрилась и переливалась. Одна из правачек удивительно мелодично чихнула. Мы на мгновение застыли, а затем разразились хохотом. «Давайте посоревнуемся, кто дольше всех задержит дыхание», – предложил учитель Чжу.