Книга Чесночные баллады, страница 160 – Мо Янь

Начальник провел Гао Яна в пустую комнату.

— Заходи, у вас двадцать минут!

Гао Ян не решался толкнуть дверь, он увидел, что там на скамье сидит с новорожденным жена, а дочка Синхуа стоит, держась за ноги матери.

Жена Гао Яна вдруг поднялась, лицо задергалось в еле сдерживаемых судорогах, рот мучительно скривился, она громко расплакалась.

Гао Ян встал, удерживаясь обеими руками за дверную раму, хотелось ему что-то сказать, но в горле встал горячий ком – такой же по вкусу, как тот ком, который он чувствовал несколько дней назад, когда, привязанный к софоре, увидел пробивавшуюся к нему через рощу Синхуа.

— Отец! – Синхуа вытянула руки, шаря перед собой. – Отец, это мой отец?

Жена положила вязанку побегов чеснока в ослиную повозку и, взявшись за живот, согнулась.

— Что, рожать собралась? – тревожно спросил Гао Ян.

— Батюшка, не справилась я, восемь к десяти, надо рожать…

— Ты не можешь рожать с опозданием всего на два дня, обожди, пока мы побеги чеснока продадим, и рожай себе на здоровье! – недовольно буркнул Гао Ян. – Два дня раньше – хорошо, еще через два дня – тоже хорошо, но не прямо же сейчас!

— Батюшка, не ругай меня… Я тоже не хотела сейчас рожать… Если что-то и полезет наружу, я стисну зубы и буду удерживать в себе… – Жена вцепилась в перекладину на повозке, на лице проступили капли пота.

— Ладно уж, рожаешь – рожай. Позвать Цинъюнь?

— Только не ее… – Жена замахала рукой. – Она совсем неумеха, а денег просит много, думаю, лучше в больницу… Сына я рожу…

— Если это будет сын, то я куплю тебе курочку покрупнее, наедимся.

— Тебя на спине понести?

— Не надо… Помоги мне… – Жена уже легла на землю.

— Отвезем тебя на повозке.

Гао Ян принялся выгружать побеги чеснока. Он оттолкал повозку к воротам, впряг ослика, сбегал в комнаты за одеяльцем, постелил его в повозке.

— Что-то еще нужно?

— Возьми два рулона бумаги… Я их приготовила… В голубом узелке, в изголовье кана.

Синхуа проснулась, зашумела в комнате. Гао Ян пошел на звук.

— Синхуа, мы с мамой съездим братика тебе достанем, а ты пока спи.

— А где вы его достанете?

— В зарослях.

— Я тоже схожу…

— Детям туда нельзя, а то ничего не получится.

Луна еще не вышла, а Гао Ян уже погонял ослиную повозку, в тряске преодолели они каменный мостик, жена все стонала. Гао Ян заволновался. По асфальтовой дороге в сторону уездного центра уже ехали груженные побегами чеснока повозки. Гао Ян окликнул жену:

— Что ты охаешь? Роды не болезнь.

Жена замолкла. Сзади пахло побегами чеснока вперемешку с кислинкой пота жены.

Волостной здравпункт находился посреди полей, позади него разместилось кладбище, на востоке – кукуруза, на западе – сладкий картофель, на юге – только что обработанные чесночные грядки. Гао Ян залетел на ослиной повозке во двор здравпункта, остановился, кинулся искать родильное отделение. Им оказался домик на одну комнатушку. Гао Ян собрался постучаться, но тут же кто-то крепко схватил его руку. Лица человека во тьме было не видать, Гао Ян услышал:

— Там сейчас рожают, не стучи!

Голос был звучный, во рту мерцала сигарета, огонек едва заметно высвечивал лицо, пахло душистым табаком.

— У меня жена тоже рожать собралась, – бросил Гао Ян.

— В очередь становитесь.

— А детей по очереди рожают?

— А что не по очереди делается? – холодно отозвался незнакомец.