Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Гао Ян обратил внимание, что у серой булки мякоть была побелее корочки, но, как только Старый преступник пальцами скатывал мякиш, тот сразу же чернел. Преступник средних лет булку ел, тяжело дыша. Молодой преступник булку ел, смачно причмокивая губами. Ели они вроде бы вразнобой, кто быстро, кто медленно, но, как оказалось, в одном темпе. Когда Преступник средних лет заглотнул последний кусок булки, Старый преступник уже забрасывал к себе в глотку последнюю «виноградинку» хлеба, а Молодой преступник прекратил причмокивать губами. Гао Ян отметил, что из всей этой троицы только Преступник средних лет не стеснялся есть у него на виду, Старый преступник и Молодой преступник оба уткнулись головами в углы камеры, выгнули спины, опустили головы, растопырили локти в разные стороны, прижали руки к животам и крепко держались за булки, точно те были живыми зверьками, которые так и норовили вырваться по первому мановению руки. Доев булки, Старый преступник и Молодой преступник почти что единовременно развернулись. Троица обменялась взглядами, разом потупилась и со свистом и урчанием стала хлебать суп. От журчания поедаемого супа у Гао Яна сработал условный рефлекс. Только засвистел суп, как Гао Ян ощутил резко выворачиваемый в себе невидимый клапан. Для кипятка мочи словно наступил последний предел, еще чуточку расслабишься – и фонтаном польется струя. К тому моменту Гао Ян уже не ощущал запашка перегнивших побегов чеснока, он только внимал тонкому переливанию жидкости. Уши его наводнил один только суп на побегах чеснока, и он все лился да переливался, лился да бурлил, лился да все сильнее давил на барабанные перепонки, на мочевой пузырь, на мочеиспускательный канал. На мгновение Гао Ян даже услышал звук капающей воды и будто ощутил сочившуюся по бедрам горячую мочу. Преступники доели суп. У Старого преступника дрожали руки, дрожала вместе и пиала в руках. Гао Ян увидел, как старик вытянул длинный пурпурный язык, такой толстый, такой жирный, и стал вылизывать разводы супа, оставшиеся в серой пиале. Старик вертел пиалу, и его язык вертелся вслед за пиалой, вылизывая ее содержимое. Троица поднялась со своими пиалами, удивленно разглядывая Гао Яна, у которого все лицо взмокло от пота – он чувствовал, что пот залил ему даже брови, и у него завертелась одна мысль: у меня сейчас определенно нечеловеческая харя! — Дружище, ты что, больной? – грубовато бросил Преступник средних лет. Гао Ян уже ничего сказать не мог, все свои силы он сконцентрировал в одной точке, удерживая тот самый невидимый клапан в мыслях. — При тюрьме, если что, врач имеется, дружище! – добавил Человек средних лет. Гао Ян согнулся, схватился обеими руками за низ живота, кое-как пошел к двери, высоко задирая ноги в неустанной борьбе с подступавшей мочой – точно ноги могли удержать треклятый клапан. Высвободив руку, Гао Ян начал старательно барабанить в железную дверь. И все продолжал стучаться в железную дверь. Дозорный за железным окошком громко поинтересовался: — Что у вас? Ответил Преступник средних лет: — У человека острое недомогание! — Какой номер? — Номер 9! – вставил Молодой преступник. — Я не… не болен… – напряженно объявил Гао Ян, оборачиваясь к сокамерникам, – мне поссать нужно… Уже не держится… |