Книга Тринадцатый шаг, страница 66 – Мо Янь

Горит пламенем вечерняя заря, и тополиная роща напоминает полыхающий факел. В тени этого огня скребется, болезненно извивая тело, жена замначальника управления Вана. Сияет твое нагое тело, колышется одежда в руках – колышется, как разноцветные флажки на торжестве, – стремительно убегая и высоко подпрыгивая перед ней. Ты видишь, как она запускает обе руки в землю, рот ее жует мелок черного цвета, а может быть, и напоминающую по форме мелок хворостинку, это ты предпочитаешь видеть в ней черный мелок – Небеса, еще одна вступившая в схватку с бушующим пожаром женщина – Еще один жрущий мелки человек, охаем мы – Как жалко, что ты уже не преклоняешься перед сожженными заживо героями! Ты смеешься сквозь стиснутые зубы. Тыкая в прелести своего тела, ты самыми непристойными желтыми речами раздуваешь пламя и подливаешь масла в огонь.

На берегу реки появляется неотступно преследующий Ли Юйчань замначальника журналистского бюро. Напоминает он вдруг сошедшего с небес бога, пришедшего спасать этих страждущих, претерпевающих последствия половой связи.

Замначальника журналистского бюро неизбежно становится действующим лицом апофеоза этой драмы и совершает два дела.

Первое. Содействует замначальника управления Вану в том, чтобы помочь одеться упавшей в воду юной женщине.

Второе. Уяснив себе все, что предвосхитило действо и последовало за ним, возвращается к себе, садится за написание экстренного сообщения о том, как замначальника управления Ван геройски поспешил на помощь упавшей в воду девушке.

Извечный чистый свет луны будто намеренно накрыл народный парк серебристо-белой вуалью, прохладный, ласковый вечерний ветерок треплет листья и ветви зелени. Красивая выдалась ночка, и смотритель хищников открыл лазейку, запуская косметолога в зоосад полюбоваться на зверей.

Теперь в парке их только двое – таков ошибочный вывод сказителя-любителя странных аппетитов из железной клетки. Мы же знаем, что в бамбуковой рощице возле павильона панд прячется негодяй с острым ножом в форме бычьего уха за пазухой и полиэтиленовым пакетом в руке. И негодяй увидел, что мужчина и женщина направляются извилистой дорожкой в сторону обезьяньей горки.

Воздух сильно загажен парами обезьяньей мочи. На большой обезьяньей горке вздымается статуя Будды, и стайка обезьян, сгрудившись, спит на самой ушнише валуна-божества^[67]. Еще одна стайка обезьян, веселясь и забавляясь, гоняется и скачет за лунным светом. Молниями искрится бледно-желтый волосяной покров обезьян в кристально-голубом лунном свете.

Он притаскивает тебя поближе к обезьяньей горке, и обезьяны, завидев, какого цвета твое тело, улюлюкают на все голоса, собираются вместе и строят тебе гримасы.

— Ты впервые живьем видишь настоящих обезьян! – категорично заявляет он.

Косметолог молча принимает его умозаключение. В голове у нее всплывает до абсурда причудливый вопрос: бывают ли у самок обезьян, как у женщин, месячные?

— Зоопарк – место, богатое назиданиями. – Смотритель хищников берется за решетку, сильно напоминая приматов за ней, и безразлично замечает: – Человеку стоит учиться у зверей. Обрати внимание на их лица, на их бездонные, романтичные взгляды…

Обезьяны за решеткой вдруг успокаиваются, с трудом поднимаются, словно вслушиваясь в его слова.