Книга Рыбачка и корморан, страница 51 – Лиора Бараш

Она уверила себя, что именно корморан повинен в гибели Сина. И этот приступ ярости позволил наконец Ли-Мин вдохнуть всей грудью. Да, виновата птица! Эта нескладная черная тварь должна была остаться лежать в ложе реки и не возвращаться домой! А Син должен был вернуться! Ли-Мин не собиралась укорять мужа, что он отправился рыбачить в ночной шторм. Она ничего не могла поделать с тем, как изменилась жизнь ее и дочери. И не испытывала вины за то, что в тот вечер, когда Син пошел на реку, она осталась дома.

Эти бурлящие в сознании мысли позволили Ли-Мин отвлечься от коварной ямистой дороги. Вскоре она уже увидела поблескивающую ленту реки. Стоило выйти на берег, как вода принялась заплескивать на сапоги. Женщина быстро нашла бамбуковый плот Сина по красной ленточке, которую Ли-Мин сама дала ему, чтобы она отгоняла злых духов и защищала мужа. Какой же глупой и никчемной казалась теперь эта болтающаяся тряпочка, однозначно не справившаяся со своей задачей! Тем не менее Ли-Мин не спешила отвязывать ленту, боясь еще сильнее разгневать богов. Зачем дразнить судьбу, которая в последнее время и без того к ней не слишком-то благоволила?

Когда женщина ступила на длинный узкий плот, ноги под ней задрожали, стремясь удержать равновесие. Она осторожно опустила на плот коромысло, усадила птицу, пытаясь понять, то ли ноги у нее так трясутся от страха, что она вторглась на территорию Сина, то ли это просто от течения реки. И смеет ли она вообще здесь находиться?

Взяв в руки длинное весло, Ли-Мин попробовала править. Легкий бамбуковый плот вел себя, как ему хотелось, никак не подчиняясь движениям этой расплющенной палки в ее руках, которым, как оказалось, требовалось куда больше силы и сноровки, чем она обладала. То она вдруг, толкнувшись, выплывала чуть не на середину реки – то вновь оказывалась возле берега. Она пыталась браться за весло и так и этак, чтобы сделать плот послушным – то глубже погружая его в воду, то гребя им по поверхности, – но улучшения не наблюдалось. Судя по всему, для этого ей недоставало сил.

Все это время корморан неподвижно взирал на нее, не сводя блестящих глаз. Этот взгляд Ли-Мин расценила как насмешку, а может, и своего рода месть за то, как она недавно распекала птицу, за ненависть, за обзывание «уродливой черной тварью». Женщина повернулась к пернатому напарнику спиной, уходя от этого немого осуждения, но каким-то образом взгляд птицы пронизал ее насквозь. Тогда она осторожно развернулась к корморану, переполняясь злостью и отвращением к этому гадливейшему из созданий. И, как ни странно, от этого прилива эмоций она почувствовала себя лучше, на мгновение отвлекшись от реальных трудностей и получив краткую передышку. В душе она готова была даже поблагодарить за это баклана.

Другие рыбаки поблизости уже вовсю приступили к делу. Отчаявшись победить строптивый плот, Ли-Мин стала внимательнее наблюдать, как те орудуют веслом. Каждый из рыбаков правил плотом немного по-своему. Один наклонялся вперед и глубоко опускал длинное древко в воду. Другой стоял выпрямившись и легкими движениями весла заставлял бамбуковую связку скользить по реке. Третий маневрировал по воде так, будто плот был продолжением его тела. Притом Ли-Мин была единственной, кто безуспешно сражался с суденышком. Женщина даже попеняла себе, что ни разу не понаблюдала, как это делает Син. Сделай она это своевременно, то, глядишь, облегчила бы свои сейчас мучения! А может быть, даже сумела бы поймать хоть пару-тройку рыб.