Книга Проклятый Врач. Том I, страница 145 – Дмитрий Лим

— Давление ноль! — снова крикнула медсестра.

Тело на каталке дёрнулось. Спина выгнулась дугой. Чёрные вены на груди бродяги вздулись, начиная расползаться по шее вверх, к лицу. Мутация уже пошла. Двенадцать минут? Чёрт возьми, система снова занизила прогноз! У нас оставались секунды.

— Адреналин! — заорал Паша, пытаясь вклиниться. — Двойная…

— Не смей! — я перехватил его руку. — Это не поможет!

— Ким, ты совсем спятил⁈ — Паша был на грани истерики. — Он почти мёртв! Что ты творишь⁈

Я не слушал. Я смотрел на кристалл. Если я его оставлю, этот парень превратится в монстра прямо посреди приёмного отделения. И начнёт крушить всё вокруг. Если вытащу — я стану убийцей.

Но что, если есть третий путь? Что, если я смогу… перешить?

Безумная идея. Абсурдная. Хирургическая ересь. Но в моём мире ересь давно стала нормой. Моя кровь — антидот. Моя кровь подавляет аномалии. Что, если я смогу ввести свою плазму прямо в кристалл? Не вырезая его, а… отравив? Выключив его управление, но оставив функцию поддержания жизни?

Я сунул руку в карман халата. Пустой шприц. Тот самый, двадцатикубовый, который я использовал для пневмоторакса. Он был пуст. Но у меня была кровь. Моя, чёрная, густая.

— Лиза, — я протянул ей скальпель. — Держи расширитель. Шире. Мне нужен доступ.

— Саша, что ты задумал? — её голос дрожал, но руки, державшие металлические крюки, были тверды.

— Я собираюсь сделать ему переливание, — я снял крышку с иглы шприца. Левой рукой. Мёртвой рукой. Она слушалась. Система будто подталкивала меня. — Самое экзотическое переливание в истории медицины.

Я прижал иглу к своей чёрной вене на левом локте. Вогнал её внутрь. Боли не было. Тяну поршень на себя. В цилиндр шприца утекает тьма. Десять кубиков. Пятнадцать. Двадцать. Моя голова закружилась, но таймер в глазах радостно мигнул, показывая компенсацию.

Я вытащил иглу из своей руки. Кровь в шприце не была похожа на кровь. Она была как жидкий гранит, тяжёлая и маслянистая, с едва заметным зелёным отливом. Антидот. Или яд. Сейчас мы узнаем.

— Готовься к компрессии, — сказал я Лизе. — Если его сердце остановится, жми на грудь со всей дури.

Я наклонился над вскрытой грудной клеткой. Кристалл пульсировал всё быстрее. Чёрные корни уже добрались до аорты. Пора.

Ввёл иглу прямо в центр чёрного кристалла.

Сопротивление было нулевым. Игла вошла, как в масло. Я надавил на поршень. Медленно. Каплю за каплей вгоняя свою мутировавшую плазму в чужое ядро.

А вот реакция была мгновенной.

Кристалл будто бы взвыл. Не звуком — вибрацией, которая отдалась у меня в зубах. Из раны брызнула чёрная субстанция, смешанная с моей тёмной кровью. Тело бродяги снова выгнулось, из горла вырвался хрип, похожий на лязг ржавых петель.

— Давление! — заорал Паша, глядя на монитор. — Пульс есть! Нестабильный, но есть!

Я смотрел на кристалл. Моя кровь растворяла его. Багровое свечение тускнело, чёрные грани трескались, как лопнувший лёд. Но вместе с кристаллом гасло и сердце. Оно билось всё слабее, сбивчиво, как заглохший мотор.

— Ещё! — шептал я, давя на поршень до упора. — Давай, сука, работай!

Кристалл лопнул. Внутри груди раздался тихий, противный хруст. Осколки тьмы распались, растворяясь в моей крови. А сердце… сердце остановилось.

Прямая линия на мониторе. Пронзительный писк.