Книга Проклятый Врач. Том I, страница 57 – Дмитрий Лим

Козлов хотел что-то сказать, но его опередила жена Фертмана. Она сидела в углу кабинета, бледная, с красными глазами, и её голос дрожал:

— Валентин Петрович, а эта… израильская методика… она поможет?

Козлов замялся, и это уже было моей победой. Ведь он не мог сказать «нет», потому что не знал, что сказать. А также не мог сказать «да», потому что это означало бы признать мою правоту.

— Алла Борисовна, — он повернулся к ней, — я должен быть честен с вами. Это экспериментальный метод. Он не прошёл достаточной проверки. Я не могу гарантировать…

— А химиотерапия? — она перебила его. — Вы можете гарантировать, что химиотерапия поможет? Вы сами сказали, что шансы пятьдесят на пятьдесят!

Козлов промолчал, и в этот момент я понял, что всё — победа за мной! Вот больничное радио, конечно, охренеет от такой новости. Сам Козлов рвал и метал, говорил, что меня с говном сожрёт, а получается — хрена с два!

— Алла Борисовна, — я подошёл к ней. — Я могу гарантировать, что этот метод не навредит Эдуарду Валерьевичу. Этанол вводится локально, он не всасывается в кровь, а вазоконстриктор не даёт ему выйти за пределы очага. Если метод сработает, мы увидим улучшение уже через несколько часов.

Она посмотрела на меня, потом на Козлова, и приняла решение:

— Я хочу, чтобы Александр Сергеевич лечил моего мужа.

Козлов, конечно, понимал, что он проиграл, но, видимо, надеялся на здравый смысл жены Фермана — или на божью помощь. Старикан сжал кулаки так, что побелели костяшки. И мне на миг показалось, что сейчас будет драка.

Кто бы победил, я или Козлов? Ну, я бы поставил ставку на возраст, всё же я моложе, здоровее, да и, наверное, сильнее. Хотя слышал я как-то раз, что Козлов в своё время, в девяностые, рынки с цыганами гасил.

— Вы совершаете ошибку, — процедил он сквозь зубы.

— Это моё решение, — отрезала Алла.

Дима, который последний период моего монолога молчал, а в данный момент наворачивал круги по кабинету, вдруг остановился и заявил:

— Ну, раз пациент решил, то… Саша, ты уверен в том препарате?

— Более чем, — кивнул я.

— Хорошо, — Дима выдохнул. — Тогда готовьте КТ-операционную.

* * *

Операционная была подготовлена за рекордные сорок минут. Я попросил поставить аппарат КТ в режим прицельной биопсии, чтобы я мог видеть иглу в кости в реальном времени.

Лёха помогал мне с настройкой, Марина Игоревна готовила пациента к анестезии, а Козлов… Козлов просто стоял в углу и смотрел на меня с таким лицом, будто бы только что понюхал свежий подгузник.

Фертман лежал на столе, подключённый к мониторам. Его тело было неподвижным, лицо — расслабленным. Анестезия понадобилась общая, потому что вводить спирт в кость — это очень больно.

— Начали, — вскоре скомандовал я.

Я взял шприц с уже готовым коктейлем и подключил его к специальной интраоссальной игле, которую Лёха установил в позвоночник пациента. Игла вошла в тело Фертмана, прошла через мышцу, фасцию и остановилась в теле позвонка Th11 — одном из литических очагов.

— Начинаю введение, — сказал я вслух. — Вводим пять миллилитров… десять… пятнадцать.

Мониторы не показывали ничего необычного. Давление, пульс, сатурация — всё в норме. Но я-то видел другое. Я включил «Видение Аномалий», и мир передо мной раскрасился в красные и чёрные тона.