Книга Одиночка. Том 4, страница 18 – Дмитрий Лим

Он шагнул в оранжевую муть, и мы, как стадо баранов, последовали за ним. Ощущение было таким, будто пролезаешь сквозь гигантскую паутину, облитую сиропом. На секунду мир сплющился, загудел, а затем мы оказались… на узкой каменной полке высоко под потолком очередной колоссальной пещеры.

Внизу, у основания грубо вырубленных ступеней, копошилась группа существ. С первого взгляда — типичные охотники: в доспехах и тактической одежде, с клинками, посохами и магическим огнестрельным оружием.

А их речь резала слух знакомым, но искажённым акцентом. Они кричали друг на друга отрывисто, жестко, с характерным гортанным «R».

«Verdammt! Schneller! Der Kristall pulsiert schon!»

«Halt die Klappe und pass auf die linke Flanke auf!»

У меня внутри всё прыснуло. Немцы.

«Хэндэ хох, ёпт… вернулся типа в свой мир, только в разломе. Ну… как — в свой? В новый. А тут немцы у себя в стране разлом проходят. Занимательно!»

Мозг тут же услужливо предоставил картинку: строгий бюргер в рогатом шлеме, с кружкой пива в одной руке и плазменной горелкой в другой, методично сносящий головы мобам по всем правилам техники безопасности.

«Ахтунг! Портал несанкционированный! Проход запрещён! Требуется разрешение от Гильдии Теневых Слияний, формуляр 9-Б!»

Я еле сдержал хриплый смешок после таких мыслей, который угрожал вырваться наружу.

Лорд Пепла стоял неподвижно на краю полки, наблюдая за происходящим внизу. Его осанка выражала то самое брезгливое превосходство учёного, вынужденного наблюдать, как дикари пытаются палкой-копалкой починить квантовый реактор.

— Они пришли за кристаллом Сердца, — тихо прошипел он. — Нельзя допустить…

— Нельзя допустить, чтобы они его забрали, — закончил лорд Пепла, и в его шёпоте прозвучала ледяная грань. — Он — последний стабилизатор в этом секторе. Без него разрыв расширится и поглотит этот карман.

Мы затаились, наблюдая. Немцы, а это определённо были они, действовали скоординированно.

Их было не так много — я начал считать. Один, два, три…

— Чёт их много, — вдруг заявил я, понимая кое-какую несостыковку.

Моё внимание привлекло другое — сама пещера. От нашей полки вниз расходились не просто стены, а четыре огромных тоннеля, уходящих в разные стороны в багровую тьму. И немцы, суетясь у кристалла, даже не посматривали в нашу сторону. Будто мы были для них невидимы.

И стоило мне сосредоточить своё внимание на других тоннелях, как зрение словно сфокусировалось, и я стал видеть то, чего физически не мог. Все тоннели кишели охотниками. Здесь их было просто дохрена. Четыре группы по двенадцать человек!

Я прищурился, пытаясь понять этот фокус. Картинка дрожала, как сбитая настройка голограммы, но да — я видел всех. В левом тоннеле группа исцелилась после мобов, а в дальнем, самом тёмном, двое охотников в полной тишине и с убийственной эффективностью резали полупрозрачных тварей, ползающих по потолку. Словно я смотрел четыре разных фильма одновременно на одном экране.

— Это… как? — не выдержал я, обращаясь к ближайшему стражу.

Тот медленно повернул ко мне безликую маску.

— Ты съел Плод Безмолвия, — раздался его голос. — Твоё восприятие сейчас синхронизировано с пеленой этого места. Ты видишь то, что видит сама Пустошь: всё, что происходит под её покровом. Мы — часть этой пелены. Они же — громкие чужеродные вспышки. Слепые вспышки.