Книга Одиночка. Том 4, страница 19 – Дмитрий Лим

— И мы можем просто сидеть и смотреть, как они всё растащат?

— Хранитель, которого они называют «Хрючелом», ещё жив. Он болен, но не сломлен. Пока он не призовёт Тень сознательно, наше вмешательство будет… некорректно. Нарушит баланс. Мы — наблюдатели, а не наёмники. Если его воля будет сломлена, и он в отчаянии позовёт любую силу, способную помочь… тогда да. Тогда это станет нашим правом и долгом. А до тех пор — мы смотрим.

— А-а-а-а, — только было начал я. — Комнаты же четыре?

— Святилища, — поправил меня страж. — Да, четыре, как и четыре дороги, ведущие к ним.

— Получается, и Хрючеломов тоже четыре?

— Три Тени и один настоящий, — заявил лорд Пепла. — Для чего ты спрашиваешь?

Я проигнорировал его вопрос. Меня… так сказать, кое-что позабавило. То есть, если судить по их словам, каждый раз, как кто-то в нашем мире попадает в разлом с несколькими туннелями, бьёт настоящего босса только одна группа? Занимательно… почему тогда лут падает со всех?

Может, реально сильная награда именно с «настоящего»?

Это было потрясающе и по-своему логично.

Я устроился поудобнее на холодном камне, свесив ноги в пропасть. Теперь, зная, что мы невидимы, я мог позволить себе роскошь просто наблюдать. А там было на что посмотреть.

Спектакль стал куда интереснее. Внизу группа, которую я видел изначально, наконец-то столкнулась с проблемой. Из тени за кристаллом выползло нечто, напоминавшее сросшихся сиамских близнецов из гниющего мяса и базальта. Немцы, вместо того чтобы отступить и перегруппироваться, начали орать друг на друга.

«Links! Links, verdammt noch mal!»

«Feuerunterstützung, du Idiot!»

В суматохе двое — здоровенный детина с двуручным молотом и стройная девушка с посохом — оказались зажаты между тварью и стеной. Молотобоец попытался сделать замах, но тварь плюнула в него сгустком той самой оранжевой слизи.

Он взревел от боли, бросил оружие и стал скрести латами по расплавляющейся плоти. Девушка попыталась применить какую-то барьерную магию, но её силовое поле, вспыхнув синим, тут же потускнело и лопнуло, словно мыльный пузырь, коснувшийся кислоты. Следующий плевок накрыл её с головой. Крики стихли очень быстро.

Остальные в панике откатились, наконец-то начав действовать более-менее слаженно, и завалили тварь сосредоточенным огнём. Но двое уже были частью пейзажа — два новых уродливых наплыва на полу пещеры.

«Часть куда меньше, чем А-ранг, — с удовлетворением констатировал я про себя. — Видно, что туповатые. Собрались в кучу, орали, как на пивном фестивале, и даже не проверили агро-радиус».

Я бросил взгляд на эльфов. Они стояли неподвижно, как изваяния, но в самой их неподвижности чувствовалось напряжение.

Брезгливое равнодушие лорда Пепла начало напоминать холодную ярость. Его стражи чуть развернули плечи в сторону левого и дальнего тоннелей. Там, как показывало моё странное зрение, группы справлялись.

Не без потерь — в левом один охотник получил по голове и теперь сидел, тупо уставившись в стену, а в дальнем у них кончились какие-то зелья, и они топорно, но эффективно, срубали тварям головы клинками. Но справлялись. Они методично, со скучной немецкой педантичностью очищали путь. Лорд Пепла медленно сжал кулак, и с его руки осыпался пепел, бесшумно исчезая в воздухе. Им это не нравилось. Не нравилось очень.