Книга Одиночка. Том 5, страница 27 – Дмитрий Лим

Противник, судя по всему, тоже был заморожен, раз не воспользовался моментом, чтобы засунуть мне ствол в ухо. Ну, или правила его «территории» были для всех одинаковы.

Хотя… бред. Скорее всего, он наблюдает.

Я сделал шаг. Получилось. Второй. Тоже нормально. Я подошёл к застывшей пуле, повертел её перед глазами. Качество изготовления — так себе: биметаллическая оболочка, видно, кустарного производства. Плюнул на принципы — щёлкнул по ней пальцем. Она даже не дрогнула. Значит, взаимодействовать с замороженными объектами нельзя. Или можно, но с приложением титанических усилий. Интересная механика.

Получается, это пространство для дуэли один на один. Чистый пафос, чтобы никто не мешал.

Я обернулся, ища того самого носителя ядра сто первого уровня. Виктор Алексеевич Афонин. Звучало как имя бухгалтера из регионального филиала, а не главной угрозы. И увидел его. Он стоял на крыше того самого склада, куда я загонял стрелков. Обычный мужик в поношенном плаще, без доспеха, с лицом, которое забываешь через секунду после взгляда.

«Хм, а ведь ты явно в экипировке. Почему её не видно? Скрытая?»

Но от него исходила та самая, знакомая до тошноты вибрация: смесь маны, высокомерия и глухой неотразимой силы. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде читалось не торжество, а какая-то усталая, административная обязанность. Мол, надо — значит, надо. Формальность.

— Афонин? — крикнул я, и мой голос странно прозвучал в абсолютной тишине, будто я кричал в звуконепроницаемой камере. — Скилл, конечно, впечатляет. Типа «никто не вмешается». Но знаешь, какой в нём главный недостаток?

Он не ответил. Просто шагнул с края крыши. И не упал, а пошёл по воздуху, как по невидимой лестнице, медленно спускаясь ко мне. Классика жанра. А-ля «пафосный злодей». Надо будет потом узнать, это у него такая способность, или он просто не хотел пачкать ботинки в щебне.

— Главный недостаток, — продолжил я, делая вид, что проверяю состояние ногтей, — в том, что НИКТО не вмешается. В том числе и твои ребята. Недальновидно.

Он коснулся земли в десяти метрах от меня. Его лицо наконец исказила эмоция. Лёгкое раздражение, как у чиновника, которому ты принёс не тот бланк. Ну, или просишь отремонтировать дорогу.

— Они выполнили свою задачу. Привели тебя сюда. Остальное — статистика, — его голос был плоским, без интонаций. — Ты умрёшь, системный.

«Системный? Ого, уже знаем? Или тоже задание получил?»

— Или ты думал, что твоё объявление ранга в восемнадцатилетнем возрасте не привлечёт ничьего внимания? — спросил тот. — Да, такое редкость, но такие, как мы, знают: это не редкость, это ядро внутри тебя.

— А, ну, если ты системный, тогда другое дело, — кивнул я с серьёзным выражением лица. — У меня, кстати, задание висит. «Уничтожить носителя». И в графе «награда» написано: «удовлетворение от выполненной работы». Мне это нравится. Нематериально, зато с душой.

Он не стал больше тратить слов. Просто исчез. Не с места, а прямо из восприятия. И в тот же миг я почувствовал вибрацию, бьющую в затылок. Реакция сработала на автопилоте. Я не стал уворачиваться, а развернулся и встретил удар кулаком. Перед этим активировал «усиление» и «стремительность».

Воздух между нашими конечностями взорвался гулким хлопком, будто лопнул огромный мыльный пузырь. Волна отбросила меня на шаг назад, сапоги пропахали по замёрзшей земле борозды. Афонин отлетел чуть дальше, и на его лице впервые промелькнуло удивление.