Книга Одиночка. Том 5, страница 32 – Дмитрий Лим

В общем, это был финал. Аккуратный и эффективный.

Я повернул голову, собрав последние силы в улыбку. Кровавую, кривую, но самую искреннюю за весь этот кошмар. Я поймал его взгляд и тихо, хрипло прошипел, чтобы он точно расслышал:

— Ну, понторез ты дешёвый, конечно. Сдохни!

Слова были пустыми, последним выплеском ярости перед смертью. Афонин даже не улыбнулся. Его пальцы лишь чуть сильнее сжали тот сгусток искажённого пространства, который должен был стать моим саркофагом. И в этот момент я ощутил ту самую щемящую пустоту в груди, тот расход, который был не здоровьем, не силой, а чем-то другим — возможностью.

Возможностью нарушить его единственное правило.

«Призыв: Эльф высшего порядка, Принц Аранис».

Я не кричал. Я просто мысленно «выдохнул» этот приказ. И система тут же отреагировала.

Воздух рядом с Афониным просто… расступился. Как будто кто-то разрезал ткань реальности тончайшим лезвием. И из этого разреза шагнул он.

Одежда — не роскошные мантии, а практичный серый полевой камзол, обтягивающий стройное тело. Волосы — серебристо-белые, собраны в простой пучок. Лицо — аристократически прекрасное и абсолютно безразличное. В его руке был клинок. Не длинный, не короткий. Просто клинок. Он появился уже в движении, в рывке, и этот клинок, не ускоряясь, не напрягаясь, просто продолжил естественную геометрию своего возникновения — прямо в грудь Афонина.

«Ого, сегодня ты не в доспехах? А почему? Потому что призвали в мир, а не в разлом?»

«Внимание! Сущность, призванная вне установленных святилищ, может функционировать только в пределах места призыва!»

«Да знаю я… знаю».

Тот ахнул. Не от боли. От абсолютного, фундаментального нарушения всех его схем. Его взгляд, полный плоского презрения, на миг стал просто пустым. Клинок вошёл в него чуть ниже ключицы, проскользил между ребер, и эльф, не меняя выражения лица, сделал лёгкое, точное движение — как художник, завершающий штрих.

Афонин отшатнулся. Сфера пространства в его руке лопнула, как мыльный пузырь. Он схватился за грудь, из которой сочилась кровь. А я лежал и улыбался. Кроваво, криво. И тогда Принц Аранис, не глядя на меня, вскинул левую руку.

Я ощутил то самое знакомое пронзительное чувство — не тепло, а, скорее, резкую, чистую правку. Мои разбитые рёбра сложились, как пазлы. Разорванные мышцы стянулись. Пустота в груди заполнилась жгучей, почти болезненной энергией.

«Внимание! Активирована Ледяная Пелена Забвения! Полное восстановление через 00:00:59! Усиление параметров на 15 % в течение следующих 300 секунд!»

Я встал с такой лёгкостью, словно и не лежал, и мне не было больно, и я не был на волоске. В правой руке снова возник один из кинжалов. Афонин, выдернувший клинок эльфа из своей груди и швырнувший его в сторону, уже не дышал механически. Он дышал как раненое животное: коротко, прерывисто. Его идеальный контроль треснул.

— Ты… что это? — он выдохнул, глядя на эльфа, который теперь стоял между нами, безучастный и готовый.

— Козырь, — я сказал просто. — Терпеть не могу правила. Особенно когда их можно нарушить одной красивой картой. Пускай он… слишком смазливый. Привет, Аранис, я чуть было не позабыл, что тебя можно призвать вне разлома. Как дела? Почему не в доспехах?

Принц Аранис медленно повернул ко мне голову. Его взгляд скользнул по моему залитому кровью лицу, потом по кинжалу в моей руке и, наконец, вернулся к моим глазам.