Книга Одиночка. Том 5, страница 39 – Дмитрий Лим

Она подождала, пока последний броневик не скроется в утренней дымке, и только тогда спустилась вниз, сливаясь с серыми стенами. Осмотр места уже ничего не дал: все ценное было убрано. На бетоне остались лишь тёмные пятна и странные, почти геометрические трещины, будто от удара не физического, а какого-то иного.

Весь день она провела в движении и анализе. Система молчала, что лишь подтверждало: Саша жив, у неё ещё есть шанс выжить. Она быстро узнала адрес морга, куда направили тела, и вечером, переодевшись в простую тёмную куртку и стянув волосы под капюшон, проникла в помещение.

В третьем зале, где стояли столы с уже подготовленными телами, она наткнулась на него. Полковник Михеев, её старый знакомый. Он стоял над одним из мешков, не открывая его, просто смотрел на бирку. Увидев Катю, он не выразил ни удивления, ни радости. Его глаза лишь немного смягчились, признавая знакомое лицо в этом мире, где знакомых почти не осталось.

— Капризова, — сказал он голосом, лишённым всякой интонации. — Не думал, что увижу тебя здесь. Твой род, если я не ошибаюсь, получил контракт в Эстонии. На S-ранговые разломы.

— Что здесь произошло, Михеев? — она не задавала вопрос о Громове прямо. Это был слишком прямой путь, который он бы сразу отрезал. Да и на его вопросы она не ответила.

Полковник взглянул на мешки, потом на неё.

— Ты ведь была там?

— Была.

— Ты чувствовала замор? Там была не просто рубка. Там было два системных. Таких, как ты. Таких, как я. Просто сильнее.

Губы Кати сжались. Она посмотрела искоса на полковника, ожидая продолжения.

— В общем, Афонин оказался системным. Использовал что-то по типу сжатия пространства на микроуровне.

— Вы это лично видели?

— Ты же знаешь, — усмехнулся полковник. — Я, может, слабый системный, но у меня навык аналитика. Я полезен, только анализируя работу таких, как мы.

Катя слушала, не двигаясь.

— И какой уровень был у Афонина?

— Сто первый. Очень сильный. Я такого системного видел в прошлом году, в командировке, в Скандинавии. Адекватный, спокойный, местный богатей. Такой хернёй, как нападение на своих же, не занимается. Что с нашей системой не так? Почему он сталкивает нас лбами?

— Я не знаю…

— В общем, я взял это дело под свой личный контроль, — продолжил полковник. — Теперь Громов приоритетная для меня и нашего особого отдела цель. Я не видел его лично, но понимаю, что он физически не мог получить сотый уровень, а значит, у него в кармане есть пара козырных карт. И что-то мне подсказывает, что он станет огромной проблемой. Так что…

— Вы хотите убить его?

— Что⁈ — нахмурился Михеев. — Нет, боже, Кать. Наблюдать. Пока что просто наблюдать. Если мальчишка способный, умный, то его сила пригодится в будущем. Если ты понимаешь, о чём я…

— А если он неконтролируемый?

— Тогда придётся созвать наших «особых». И устранить эту проблему.

Дверь в мои покои в особняке Крога закрылась с тихим, но окончательным щелчком. И только тут, в одиночестве, я позволил своему телу обмякнуть, уперевшись лбом о прохладное стекло окна. За окном бушевал снегопад, абсурдный символ октября. Всё тело гудело тихой, фантомной болью, эхом от недавнего насилия, хотя кожа была чистой. Я разжал кулак и посмотрел на ладонь. Ни царапины.

«Тогда, может, пора успокоиться?»