Книга Одиночка. Том 5, страница 48 – Дмитрий Лим

— Капризова… какого хера? — выдавил он, и из уголка его рта потекла струйка крови.

Катя опустилась на корточки перед ним, сохраняя дистанцию. Её навык работал безотказно, вытягивая из него нити жизненной силы. Но она чувствовала, как его собственная энергия, дикая и плотная, оказывает сопротивление. Он не должен был продержаться и минуты, а он всё ещё был в сознании.

— Это не личное, — сказала она, и в этом была правда. Её взгляд скользнул к амулету, зажатому в его левой руке. Камень в центре пульсировал тусклым зловещим светом. — Просто штраф. Моя жизнь — или твоя. Система так решила.

Внезапно кинжал в его руке вспыхнул яростнее. Фиолетовое зарево на мгновение отбросило тени, и ледяные оковы «Вытеснения» дрогнули. Катя инстинктивно отпрянула. Это была не атака — это был чистый, отчаянный выброс воли. Саша вгрызся зубами в собственное предплечье, чтобы не закричать, и через силу перевёл взгляд на амулет. Его губы прошептали неслышное слово.

«Вытеснение» споткнулось. Связь между ней и целью на долю секунды исказилась, стала рыхлой. И в этот миг Громов двинулся. Не встал — его тело было слишком разбито. Он совершил короткий, судорожный бросок в сторону, откатившись от неё, и навык, сорвавшись с прицела, болезненно щёлкнул в её собственном сознании, отозвавшись резью в висках.

Теперь он лежал в трёх метрах, прижавшись спиной к груде старых кирпичей. Его грудь судорожно вздымалась. Кинжал всё так же был в его руке, но свет его стал неровным, мигающим.

Он выдохнул всё, что у него было, на этот единственный шанс.

Катерина медленно поднялась. Лёгкое раздражение сменилось холодной профессиональной концентрацией. Дебафф сорвался. Перезарядка — шесть часов. Значит, всё по старинке. Она достала из инвентаря свой кинжал: длинный, узкий, без украшений, созданный для одного удара.

— Напрасно, — тихо сказала она, делая шаг вперёд. — Это только продлит твои мучения.

Но в его глазах, смотрящих на неё теперь поверх лезвия, не было страха. Там была та самая чужая глубина, которую заметил Михеев. И ярость. Тихая, беззвучная, как дно океана.

— Ну, сама напросилась.

* * *

Давление было физическим и абсолютным, будто на грудь мне положили бетонную плиту размером со всю эту проклятую территорию Крога. Я не мог пошевелить ни пальцем, только наблюдал, как полоска здоровья методично раз в две секунды сокращается на солидный кусок. Катя стояла в метре, её лицо было бледным от напряжения, а в глазах читалось что-то среднее между ужасом и решимостью. Её руки были вытянуты в мою сторону, пальцы сведены судорогой: видимо, так и работал этот дебафф «Вытеснение».

«Шарик! К ноге!» — мысленно, со всей яростью, на которую был способен, я рванул на себя связь с своим потусторонним компаньоном.

В ответ — тишина. Только ледяной ожог чёрных прожилок под кожей и всепоглощающая тяжесть, вдавливающая меня в пол. Система, словно издеваясь, мигнула едва заметным сообщением на периферии зрения:

«Невозможно выполнить. Действие подавлено эффектом „Вытеснение“».

Катя сделала шаг ближе.

— Прости, — повторила она шёпотом, больше похожим на стон. — У меня нет выбора…

Отчаяние, холодное и острое, сменилось внезапным, почти безумным спокойствием. Если Чогот недоступен… оставался ещё один вариант.

«Ну что ж, эльф… — пронеслась мысль, — похоже, ты своего добьёшься. Твой хозяин вот-вот превратится в лужицу. Весьма неэлегантный конец, да?»