Книга Одиночка. Том 6, страница 100 – Дмитрий Лим

— Владелец этого гадюшника явно решил, что мы недостаточно развлекаемся, — процедил я, перехватывая кинжалы.

Усталость уже копилась в мышцах, но адреналин «Стремительности» гнал ее в дальний угол.

Первая из новых тварей, с когтями, ринулась на меня. Она была быстрее. Я выкрутил своё тело на максимум — мир стал замедленным, но даже в этом замедлении когти пронеслись в сантиметре от моего лица. Я ушел в бок, правый кинжал вонзился в боковую часть тени, но не пробил — субстанция была плотной, как старое дерево.

Когтистая тень отшатнулась, но не распалась. Вторая, с шипами, уже летела на Араниса. Эльф встретил ее клинком —сияние встретилось с черной, маслянистой массой, и шипы, словно живые, попытались обвить его руку. Аранис крутанулся, отсек один шип, но два других впились в его плечо. Он не закричал — лишь резко вырвался, оставив на шипах клочья своей темной кожи.

— Они адаптируются! — его голос был сдавлен, но четким. — Не дай им изучать тебя!

«О как! Классный совет, эльф!»

Третья тень, с мерцающими глазами, не атаковала сразу — она стояла, наблюдая.

Четвертая и пятая одновременно пошли на меня — одна низом, пытаясь обвить ноги, другая — высоко, ее черные, безформенные руки стали острыми как пики. Я прыгнул назад, на обломок колонны. Кинжалы работали почти автономно — левый отбивал низкую атаку, правый пытался пробить пику высокой тени. Но они были упругими, живучими.

Аранис, отбиваясь от шипастой и когтистой, крикнул:

— Они бесконечны! Источник — она!

Я взглянул на Иру. Она сидела, раскачиваясь, и черные жилы теперь пульсировали по всему ее телу, будто корни. Из ее спины, из темных линий на коже, медленно вытекали новые тени — не оформленные, просто черные струйки, но они сразу тянулись к ближайшим тварям, усиливая их, делая их плотнее.

Мы бились, отходили, бились снова. Клинок Араниса уже не просто резал — он замораживал, и тени, покрытые ледяной коркой, становились медленнее, но не исчезали. Мои кинжалы оставляли на них лишь черные, мгновенно затягивающиеся раны. Усталость накапливалась — дыхание стало тяжелым даже в режиме «Стремительности», а в животе, рядом с холодным комком Жигано, начало зудеть предчувствие: мы не справимся. Не здесь. Не сейчас.

И тогда, в момент, когда очередная тень, усиленная черной струйкой из Иры, обвила мое плечо и попыталась втянуть меня в себя, решение пришло. Чистое, холодное, без колебаний.

— Аранис! — я вырвал плечо, чувствуя, как черная субстанция оставляет на кожу ледяные, жгущие полосы. — Держи их! Всех! Дай мне пару секунд!

Эльф, уже покрытый несколькими ранами, взглянул на меня — в его светлых глазах было не понимание, а мгновенная оценка. Он не спросил. Он просто ринулся вперед, его клинок вспыхнул ярче — не синим, а почти белым светом. Он не атаковал — он создал вокруг себя вихрь, ледяную стену, которая на секунду, на две, оттеснила всех тварей, заставила их замереть, пытаясь пробить этот холод.

И в этот момент я вызвал этого лорда.

Жиган материализовался совсем рядом. Всё тот же — пепельная морда, ушки, как у Араниса, и пустые глаза. Лицо, к слову — такое же надменное, как и у Араниса. И самое главное: после появление серого эльфа, Аранис не испарился. Значит, Жигано реально не имел души, или был пустышкой. Тем не менее…