Книга Диверсант. Том 3, страница 114 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Верно. Забираем бумаги и возвращаемся.

Мы тут же выдвинулись обратно. Мельник шёл между мной и Зыковым, и я видел, как он вздрагивает от каждого шороха, как будто ждал выстрела в спину. Пускай идёт. Пока что я видел в нём человека, который хотел, чтобы его деревню не трогали.

На острове мы оказались через полчаса. Первым нас встретил один из дозорных, который тут же получил информацию и умчался предупреждать остальных. Так что у землянок нас уже ждала Даша — возле лазарета, с сумкой, набитой бинтами и склянками.

— Я всё собрала, — Даша перехватила сумку повыше и шагнула ко мне. — Что случилось? Дозорный говорил так быстро, я ничего не поняла.

— Один ушёл, — я стянул с плеча планшет и перехватил ремень в руке. — Если доберётся до своих, поисковая группа может выйти ещё ночью. А утром сюда в любом случае придут промерщики.

— Но… как?

— Даш, потом, — я потёр ладонями лицо и оглянулся на землянки. Возле них уже двигались люди, вытаскивали мешки, оружие, свёрнутые одеяла. — Сейчас надо собираться.

Даша прижала губы, подхватила сумку и повернулась к лазарету. В этот момент из-за земляного вала выскочил Костя — растрёпанный, в одной гимнастёрке:

— Сколько у нас времени?

— Не знаю, — я поймал его за плечо, когда он попытался проскочить мимо. — На сборы — полчаса. Потом уходим, готово всё или нет.

Даша перехватила того самого дозорного за рукав и подтолкнула к Косте:

— Носилки делайте. Четыре. Архип и трое из дальней землянки сами не дойдут.

Через десять минут у лазарета лежали четверо наскоро связанных носилок. Косте и дозорному помогли Ефремов и двое тарасовских.

Весть уже разошлась по базе. Зыков отправил двух связных снимать дальние секреты: возвращаться на остров им запретили, оттуда они должны были идти прямо к запасной кочке. Тарасов открыл схрон на гряде, и туда полетело всё, что не помещалось в одну ходку.

Троих лежачих принесли из дальней землянки первыми. Кузьмин ещё понимал, что происходит; Хомутов лежал с открытыми глазами; третий дышал часто и неглубоко. Все, кто мог идти сам, сбросили часть груза. Под каждые носилки назначили по двое, а носильщиков меняли на каждой сухой кочке.

Петя пришёл вместе с Чуком. Из-за пазухи у него торчала рыжая голова Мурзика. Кочегар шёл рядом с Геной; провод, как и прежде, висел у связиста за пазухой. Перед самым выходом кочегар отдал ему маленькую деталь, вынутую из телефонного аппарата. Гена завернул её в тряпицу и убрал к проводу: разбираться будем уже на новой базе.

Через двадцать минут мешки легли на плечи, оружие разобрали, землянки опустели. Архип лежал на передних носилках, Даша шла рядом, держала его за руку. Мельник нёс мешок с припасами — вызвался сам.

Мы сошли с острова и длинной ниткой двинулись к дальнему рукаву топи. Зыков вёл, Ефремов замыкал. Я шёл в середине, рядом с мельником; Гена держался с другой стороны. Костя сунул мне жердь и предупредил: один раз оступлюсь — дальше понесут.

Мельник шагал рядом со мной.

— А если они найдут мою деревню? — мельник крепче прижал мешок к груди. — Если поймут, что я ушёл с вами? Если они доберутся до жены и дочки…

— К деревне следа нет, — сказал я, придерживая его за локоть, когда он оступился на подводном корне. — Тарасов пересёк вашу тропу дальше и увёл отпечатки на восток. Если немцы пойдут за нами, мимо домов пройдут боком.