Книга Диверсант. Том 4, страница 40 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Сначала я их услышал. Тяжёлый топот, хруст гравия под коваными сапогами, бряцание снаряжения. Человек десять, не меньше. Они спешили к пожару. Прямо на нас.

Залечь с пленным в траве мы бы не успели. Немец понял это первым. Перестал хромать, расправил плечи и скосил глаза на меня.

— Дайте мне выйти к ним, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Я выведу вас! Я могу отдать им приказ идти в обход, и меня они послушают. Моё слово — закон для любого патруля в этом секторе!

Я уставился на него. Август пытался предложить сделку. Правильные слова, сказанные правильным голосом, могли пропустить нас сквозь строй. Но с той же интонацией он мог назвать направление нашего отхода, подать условный сигнал или добавить лишнее слово, которое развернуло бы эту колонну нам вслед. Август делал себя незаменимым. Торговался за свою жизнь, продавая нам нашу безопасность.

— Нет, — ответил я так же тихо. — Мы сделаем иначе.

Я спрятал пистолет и встал вплотную за спиной Августа. Его связанные руки скрывал накинутый на плечи плащ. Я прижал нож к его пояснице, точно напротив левой почки. Остриё прокололо ткань и упёрлось в кожу.

— Идёшь первым, — шепнул я ему в ухо. — Руки под плащом, будто обожжены. Я поддерживаю тебя сзади. Мои люди по бокам, оружие на виду. Мы — местная охрана при лесничестве, эвакуируем раненого начальника. Усёк?

— Они увидят, что меня держат, — возразил враг, но голос его дрогнул.

— Значит, пойдёшь сам. Скажешь: в штабе взорвался склад, дорога заминирована, нас подняли для сопровождения. Пусть обходят севернее. И всё. Одно лишнее слово или жест — умрёшь первым. Я умею резать так, что ни один хирург не зашьёт. Будешь подыхать долго.

Август промолчал. Понял, что я не шучу. Колонна приблизилась шагов на тридцать: в лунном свете блеснули каски, обозначился силуэт фельдфебеля во главе.

Мы двинулись навстречу. Сидоров надвинул пилотку на глаза, Тарасов шёл, опустив голову, пряча лицо. Я держался вплотную к Августу, контролируя каждый его мышечный спазм.

— Halt! — крикнул фельдфебель, подняв руку.

Отряд остановился. Я впился пальцами в загривок Августа и вдавил нож в его спину чуть сильнее.

— Wer da? — фельдфебель вскинул автомат, вглядываясь в наши силуэты.

Август заговорил. Он назвал себя особым уполномоченным при штабе сектора, представился по имени и коротко доложил: взрыв склада, заминированная дорога, местная охрана при нём, обходить севернее. Фельдфебель выслушал, козырнул и уже собирался отдать команду своей колонне, как вдруг Август добавил:

— Связь с седьмым постом утеряна, — произнёс он. — Проверьте линию.

Лишняя фраза. Условный сигнал или попытка заставить своих поднять тревогу на линии. Понял его фельдфебель или нет, я виду не подал. Нож всё так же упирался немцу в почку.

— Вперёд! — скомандовал фельдфебель, и колонна немцев, развернувшись, потопала на север, к просеке.

Они прошли мимо. Замыкающий солдат обернулся, глядя нам вслед. Наш обман продержится ровно до того момента, как этот ганс скажет фельдфебелю, что уполномоченный странно прятал руки, а охрана жалась к нему вплотную. У нас оставались считаные минуты.

— Иди, — прошипел я, толкая немца в спину. Мы сошли с просеки, вломились в густой подлесок и побежали.

Да, нам удалось пройти без стрельбы, но Август всё же подал своим сигнал. Если фельдфебель его понял, то очень скоро на седьмом посту узнают: связь со штабом потеряна, а особый уполномоченный появился среди подозрительной местной охраны. Этого хватит, чтобы поднять погоню. Мы были не просто беглецами — мы становились главной целью всего резерва.