Книга Диверсант. Том 5, страница 2 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

За изгибом оврага ждали свои. Сидоров выскочил из‑за кустов с автоматом, но тут же опустил ствол, узнав Тарасова. Рымша стоял рядом с лошадью, удерживая её под уздцы. Животное нервно прядало ушами. Марта прижимала к себе узел с швейными принадлежностями. Юзеф сидел на бревне, привалившись к стволу, и тяжело дышал. Четверо немцев под караулом устроились у дерева: Краузе вытянул раненую ногу, Келлер скорчился рядом, Рот сидел с закрытыми глазами, Шварц — связанный, с кляпом, привалившись к корню.

Лошадь была одна. Те медицинские тюки, что Марта успела сшить для переноски на себе ещё в карьере, лежали на спине животного, притороченные поверх седловки. Остальной груз — документальный свёрток, оружие, кое‑какая еда — распределили по людям.

Я передал Гене добытую дорожную схему. Тот развернул её на колене, сверил карандашные пометки с тем, что знал сам, и ткнул пальцем в нижний путь к восточной гриве.

— Пойдут сюда, — сказал он. — Значит, нам — выше и левее, через срез Рымши.

— Так… ближайшую погоню мы сняли…

— Я слышал ещё один мотор, — подметил Сидоров.

— Я знаю, но там явно не мотоцикл… может…

— Если не мотоцикл, — включился в беседу Рымша. — Если что-то большое, машина там, или грузовик, они могут объехать карьер!

— Тогда нам нельзя больше останавливаться, — подвёл я итог.

На третьем повороте капитан сбавил шаг и поднял кулак. До полудня ещё оставалось время, а значит, пост снять ещё не должны были.

Тарасов подал условный оклик — три коротких свиста. Рымша остановил лошадь и замотал башкой в разные стороны, явно сел на панику. Да и немцы заметно оживились, начали переглядываться, не понимая, что происходит.

Через минуту из‑за густого ельника вышел боец. Он узнал Тарасова, но, увидав за его спиной вереницу людей с пленными немцами и лошадь с тюками, замер с удивлением на лице. Я махнул рукой, подзывая его, но тот не сразу ринулся в мою сторону. Видел форму, понимал, что что-то не так.

— Так, иди сюда! — крикнул я. — Надо, чтобы ты передал кое-что Зыкову.

Именно упоминание Зыкова сработало как нужно. Парень подошёл к нам, но оружие не убирал, его явно напрягало столько «немцев».

— Свои, — сухо произнёс Миша. — Выдохни.

И только после того, как оружие было опущено, я заговорил:

— Передай Зыкову: я, Тарасов и Сидоров — вернулись. С нами четверо пленных, трое гражданских и лошадь с медицинским имуществом. Скажи, что ближайшую погоню мы сняли, но с дороги слышали ещё один мотор. Уходить пока не надо. Вели ему ждать нас и… скажи, что придём другим ходом, дабы не привести за собой врага.

Дозорный кивнул, запоминая.

Сидоров тем временем развязал один из медицинских тюков, притороченных к лошади. Достал оттуда один целый, непромокаемый перевязочный пакет и протянул гонцу.

— Отдашь Даше лично в руки, — сказал Гена. — Она увидит и поймёт, какой груз везём.

Самая ценная папка с чёрной полосой и журнал Шварца оставались у Гены за пазухой, туго перетянутые бечёвкой.

Дозорный получил разрешение оставить пост для доставки сообщения. Тарасов, пока лошадь переступала с ноги на ногу, сбегал к подступам, проверил, нет ли свежих следов, и вернулся на своё место в голове колонны.

На следующем тихом отрезке пути, когда тропа выровнялась и пошла вдоль гривы, Краузе подал голос.