Книга Диверсант. Том 5, страница 27 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Третий солдат, стоявший чуть в стороне, среагировал мгновенно. Он вскинул автомат и дал очередь. Антось нырнул за угол и чуть было не погиб! Я видел это! Пуля разбила штукатурку у его головы!

А после… солдат стал бежать к углу сарая, чтобы обойти Антося и зайти ему в тыл.

Мне пришлось менять позицию, чтобы не потерять своего бойца. Я рванул через проём хозяйственной пристройки. Так что… солдат тупо пропустил моё появление сбоку. Понимая, что у меня тупо не было времени убить его тихо, да и смысла в этом не было, я поднял пистолет, прицелился и выстрелил ему в затылок.

«Это только начало… — понимал я очень очевидную вещь. — Теперь главное, чтобы в панике…»

Судьба сегодня решила дать мне под дых. Ибо во дворе поднялась тревога. Кто-то закричал, послышался свисток. А офицер у грузовика стал стягивать людей к сараям.

Я выскочил к освобождённым. Они стояли, вжавшись в стену, и смотрели на меня с такими лицами, будто бы…

— Бегом! — рявкнул я. — В овраг!

Работник мельницы первым пришёл в себя, да к тому же узнал меня. Он схватил за руку женщину и потянул к оврагу.

Но один из освобождённых, пожилой мужик, вдруг бросился обратно — к площади, где оставались его родные.

— Назад! — я схватил его за плечо, рванув к земле. — Куда прёшь⁈ Солдаты уже бегут!

Он смотрел на меня с глазами, полными непонимания.

— В овраг! Быстро!

И в этот момент послышались новые выстрелы. Стреляли по нам…

Двое работников мельницы, на моё счастье, знали, куда нужно было идти. Они подхватили остальных и потащили за собой. Антось, придя в себя, замыкал колонну, стреляя по преследовавшим нас солдатам короткими очередями, чтобы прижать их к земле. Тарасов не дал погоне сразу выйти на открытый склон оврага — он бил с пня, заставляя немцев распластаться за брёвнами.

Мы скатились в овраг. Берега были сырые, скользкие от глины. Люди падали, поднимались, тянули друг друга. Я схватил за ворот работника мельницы.

— Веди их к лесу! К соснам!

Он кивнул и повёл. Мы выскочили на лесную тропу и углубились в чащу. Я не разворачивался навстречу преследовавшим нас немцам. У меня не было людей для боя. Я не тратил время на немецкий грузовик, который стоял без присмотра у дороги. Тарасов догнал нас уже под деревьями. Все трое были целы, и пятеро освобождённых — с нами. Мы ушли к заранее выбранной лесной точке — густым зарослям ольшаника, где не прошла бы машина.

Когда мы остановились на лесной поляне, чтобы перевести дух, ко мне подошла молодая девушка. Я видел её в группе освобождённых. Она дрожала, но держалась прямо. Она была дочерью мельничного хозяина.

Она молча протянула мне тяжёлый железный ключ на верёвочке.

— Отец отдал, — сказала она тихо, глядя мне в глаза. — Перед тем как его вывели. Сказал, что этот ключ — тебе.

— От чего он?

Она открыла рот, но вместо ответа всхлипнула. Я убрал ключ в карман. Ладно… расспрошу, когда выведем её в безопасное место.

Мы возвращались к двору Ванды обходным путём. Рымша встретил нас у лесной тропы. Он увидел спасённых, узнал работников, посмотрел на дочь хозяина и сам всё понял. Ничего спрашивать не стал. Просто повёл всех к запасной точке, подальше от жилой усадьбы.

Зыков ждал на опушке. Он сразу распределил людей. Кормить, отделять раненых, распределять по укрытиям, которые мы заранее обговорили с Ганной. Дочь мельника Ганна увела в отдельное укрытие. Четверых мужчин, включая двух работников мельницы, спрятали в лесной землянке.