Книга Система Распутина. Том 1, страница 145 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Шесть бокалов сразу? — бармен перевёл взгляд с меня на свою станцию, и пальцы у него чуть шевельнулись, прикидывая расстояния. — У меня места не хватит под всё сразу.

— Хватит, если готовить всю подачу разом, — я взял два чистых бокала и поставил их так, как вставали бы они на поднос. — Вот так они помещаются. Ты же не в каждый по очереди наливаешь — ты весь стол готовишь. Попробуй на этом заказе, а если не понравится — вернёшься к своему порядку, и я уйду с миром.

Он посмотрел на Веру.

— Я же сказала: работай, — Вера подняла ладонь. — Досмотрю до конца, как договорились.

— Ну, раз хозяйка смотрит, — бармен пожал плечами и потянулся за бокалами. — Шесть так шесть.

— Руки у тебя свои, и хорошие, так что работают они, — отступил на полшага, оставляя ему станцию. — От меня только слово.

— Линией, как на подносе, — показал я ладонью над стойкой. — Теперь компоненты под всю линию. Начинай с того, что держит вид дольше.

— Понял, долгие вперёд, — бармен начал переставлять и схватил схему с третьего движения, а через минуту кивнул официанту: — Забирай весь. Одним подходом.

— Все шесть холодные? — не поверил официант, подставляя поднос.

— Все шесть, — подтвердил бармен. — Неси, пока не согрелись.

Официант ушёл с полным подносом и вскоре вернулся к стойке пустым.

— Первый доехал таким же холодным, как последний, — он поставил поднос на край стойки. — Стол притих.

— Получилось, — бармен посмотрел на опустевшую станцию так, будто она сама всё сделала.

— Получилось у тебя, — я протянул ему руку через край стойки. — Теперь это твой порядок. Я только подсказал, где он лежал.

Он пожал руку, крепко, по-барному. Вера подошла ближе, и меню в её руках было уже забыто — подклеенный уголок держался сам.

— Вы ведь и карту можете посмотреть? — она кивнула на столик у окна. — Давайте за стол, поужинаем. Заодно расскажете, что ещё увидели.

Теперь она сама продлевала время — и вот это было настоящее признание. В моей нынешней жизни живому Распутину приходилось доказывать, что он жив; здесь для начала удалось доказать, что он бармен. Оба документа требовали свидетелей, но второй оформлялся приятнее. Красная строка на краю зрения напомнила, какой из двух документов горит:

Угроза стирания личности сохраняется.

— С удовольствием посмотрю карту, — я поднял ладонь. — Только сначала закончу то, за что выдали время. Одну минуту.

Вера приподняла бровь, но отошла к выбранному столу, а я вернулся к станции. Бармен как раз принял следующий общий заказ — тот самый случай, когда теория немедленно встречает практику.

— С чего начнёшь? — я кивнул на новый листок в его руке.

— Выставлю все бокалы, — он уже тянулся за первым. — Потом компоненты под весь заказ. Заканчиваю по подаче: что дольше держит вид — раньше.

— А последнее действие какое?

— Проверить первый бокал перед отдачей, — он повернулся ко мне, и в голосе появилась та уверенность, которая у человека появляется, когда схема стала его собственной. — Чтобы весь стол уехал одинаковым.

— Вот и вся консультация, — я похлопал его по плечу и отступил от станции. — Теперь ты сделаешь это без меня, а завтра — без листка. Заказ за тобой.

Он вернулся к работе, и официант у стойки уже стоял по-другому: поднос наготове, глаза на линии бокалов.