Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 48 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Госпожа, успокойтесь, — подал голос Макар. Он шагнул к столу и положил перед ней тонкую пластиковую папку. — Всё оформлено юридически безупречно. Наши юристы сработали на месте. По бумагам комар носа не подточит. Это был добровольный отказ от родительских прав.

Агнесса недоверчиво покосилась на папку.

— Объясняйте. Внятно и с подробностями.

Капитан с облегчением выдохнул, получив возможность перевести стрелки на бюрократию.

— Мы влетели во двор, положили местную гопоту мордой в грязь. Господин Виктор даже не испугался, стоял и байки им травил. Потом он велел поднять главаря этой шайки — это, как выяснилось, отец девочки был. Мы завели его обратно в лачугу. Там антисанитария жуткая, вонь, мать пьяная в углу сидит. И господин Виктор просто достал пачку наличных и устроил им аукцион.

— Аукцион? — переспросила Агнесса, медленно опускаясь обратно в кресло.

— Так точно. Он предложил им ежемесячные выплаты от государства или солидную сумму наличными прямо сейчас, если они немедленно откажутся от девочки в пользу приюта. Мамаша там сначала заголосила для вида, про кровиночку вспомнила, но как только Виктор сумму озвучил, у неё слёзы высохли быстрее, чем спирт на ватке. Они подписали всё не глядя. Наши юристы распечатали бланки, заверили подписи. Девочку посадили в броневик и увезли.

Агнесса слушала этот доклад и чувствовала, как внутри закипает странная смесь гнева и профессионального восхищения.

— Значит… он буквально купил ребёнка у алкашей, — констатировала она.

— Строго говоря, он выкупил её будущее, — поправил Макар, придвигая папку ближе к графине. — Ознакомьтесь с досье, Агнесса Павловна. Наши безопасники успели пробить этих родителей по базам.

Она открыла папку. Сухие строчки полицейских отчётов и социальных служб били наотмашь. Лишение родительских прав инициировалось дважды, но каждый раз дело спускали на тормозах из-за нехватки мест в спецприёмниках. Девочку четыре раза сдавали в государственные приюты сами родители, когда им нужны были пособия, а потом забирали обратно. Ребёнок фактически жил на улице и воровал, чтобы прокормить вечно пьяную семейку.

Агнесса захлопнула папку и втянула воздух через стиснутые зубы.

Гнев отступил, обратно уступив место тяжёлой усталости. Она понимала логику Виктора, понимала его мотивы. Но его методы продолжали её пугать своей железобетонной, почти бесчеловечной прагматичностью.

— Это всё можно было сделать по-другому, — тихо произнесла она. — Можно было подключить социальные службы. Инициировать легальную процедуру изъятия. Написать заявления, собрать комиссию…

— И девочка сгнила бы в той халупе, пока бюрократы перекладывали бы бумажки, — покачал головой Макар. — Вы же знаете нашу систему, госпожа. Виктор решил вопрос за пятнадцать минут и пачку купюр. Да, грубо. Да, навязал свои правила. Но результат достигнут мгновенно.

Агнесса посмотрела на начальника охраны. Он был прав. Она сама бы так не поступила, побоялась бы последствий, скандала, нарушения протоколов… А Виктор просто перешагнул через условности и сделал то, что считал нужным.

— И куда он её увёз? — спросила она, заранее зная ответ.

— В приют «Надежда», — подтвердил капитан. — Тот самый, который мы недавно реконструировали за ваш счёт. Савелий Тимофеевич принял девочку лично.