Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
Завершенный таким образом дворец имел бы своим подлинным центром этот неф чистоты, так называемую Оранжерею, стержень идеального города. Чистый храм, без дарохранительницы, архитектура нового янсенистского обряда, напоминающая о катакомбах первых христиан, о подземельях мучеников. На севере мог бы находиться дворец короля Франции, тот, что стоит теперь, это светское жилище, мозаика спален и салонов, этакая пестрая архитектура с садами увеселений, украшенных милыми символами, на которых можно было бы объяснять детям «Метаморфозы» Овидия, любовные истории богов и античных героев. А с другой стороны храма истинного Бога возвели бы огромное сооружение, самое красивое здание со времен Александрийской библиотеки, дворец мудрецов, где учили бы, читали, беседовали, а король с высоты своих террас был бы призван его хранить. — Видишь, Вандрий, одержи янсенисты победу при Людовике Четырнадцатом, мы бы увидели именно такой Версаль. И чертежи шведского архитектора, которого Мансар весьма ценил, помогают этим планам обрести зримую форму. Но янсенисты проиграли. Храм так и остался замаскированным под оранжерею, а Революция для сторонников Пор-Рояля одновременно обозначила и реванш, и конец. — В этом я не уверен, Пенни… Помнишь видения конвульсионерок? «Переделка Небытия в Бытие» – это дворец иллюзий, поставленный над лесом, а «Переделка Бытия в Небытие» – это двор… — Вот мы и пришли к этому. — И сегодня ночью, в канун Рождества, нам нужно найти еще одно место. Место собрания в Пор-Рояле, о котором говорила дочь Медара. * * * Дождь, принесенный муссоном, мешает Пенелопе с Вандрием дойти до алого болида, припаркованного перед особняком на улице Резервуар. На церковь Нотр-Дам времени не остается. Оранжерею они покидают под этим киношным дождем, пересекают бегом парадный двор, уверенные, что поняли то, чего никто до них не смог увидеть. От дождя они укрываются в Больших конюшнях: Пенелопа знает, что ее электронный пропуск там сработает. Не сговариваясь, громко хохоча, чтобы заглушить тревогу, они забираются в коронационную карету Карла Х[319], ослепительно сверкающую полированным золотом и зеркальными стеклами с фацетом. Расписная деревянная дверца закрывается за ними. Снаружи не стихает шум дождя. — Приветствуй славящую нас толпу, Пенни, ну будь любезна! — Без перчаток? Вот так, как есть? Смеешься? Они предпочли это триумфальное средство передвижения катафалку Людовика XVIII[320], этакой бронированной колеснице, которая в последний раз послужила и на похоронах президента Франции Феликса Фора[321]. — Пенни, все эти ткани, стало быть, не по твоей части? — В любом случае это очередное отступление от священного принципа, согласно которому в Версале нет места копиям. Видишь ли, оригиналы всех этих драпировок с большими лилиями находятся в Сен-Дени, а здесь выставлена очень точная копия, выполненная на деньги частного благотворителя. — Неужто и на королевские похоронные дроги находятся меценаты? — «Генеральные ритуальные услуги». — Это бы пришлось по вкусу Делонклю. Вандрий крепко прижимает к себе промокшую и счастливую Пенелопу. Версаль принадлежит им. — Вандрий, ты читал «Сад Финци-Контини»?[322] — Не уверен. — Двое влюбленных оказываются в старом каретном сарае, идет дождь, и они… |