Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
— Медар, вы меня пугаете! — Думаете, я брежу? Выслушайте до конца. Чтобы помочь нам, вы должны все это знать. Страна за страной мы проникаем в их культурную и политическую жизнь. Месье Лу занимается Францией. Он собирается осыпать Версаль такими деньгами, что вы в конце концов сдадитесь. Начнет он с меценатства, а потом будет делать, что захочет… — Но за вами не стоит общественное мнение, нет никакой политической поддержки, даже в Китае. — Вы просто слепы! Неужели вы думаете, что ваш премьер-министр[344] откажется от наших предложений? Пресса представляет его то как аскетичного протестанта без веры, то как латентного троцкиста. Хотите, я вам расскажу о троцкизме? Об этой небольшой группе чистых и искренних студентов, которые поклялись реформировать общество и проникнуть во все его сферы? Известно ли вам, что они много говорили об этом у себя в кружках в конце шестидесятых с теми, кого называли здесь маоистами?[345] Я был среди них. — Вы, Медар? Не могу поверить… — Мне было двадцать, я знал, откуда я и что хочу сделать. Тем более, что я принадлежал к одной из последних французских семей, которым было известно, что у нас – как бы это сказать? – есть «секретные базы» в коммунистическом Китае. Как женевские банкиры-кальвинисты знают, что у них есть кузены в Бостоне, на которых они могут рассчитывать. – Медар оживляется. – Хотите, пойдем поговорим об этом прямо сейчас с премьер-министром? Он, вероятно, здесь, в павильоне Лантерн, и проведет в Версале субботу и воскресенье. Он просто рассмеется вам в лицо, и вы вынуждены будете спуститься с небес на землю. — Потому что ему самому ничего об этом неизвестно. Хорошенькое тайное общество, если сами его члены не знают, что в нем состоят! Медар начинает оправдываться. Речь не о настоящем тайном обществе. Среди отшельников никто не имеет полного представления о его структуре, но все они объединены в одно целое и благодаря этой связи солидарны. Те немногие, кто знает чуть больше, могут сказать одно: центр притяжения сегодня находится в Китае. — Там мы решили взять власть и даем себе еще столетие на достижение этой цели. Я просто букашка в этой одиссее, моя миссия – охранять одно из наших священных мест, я поставлен здесь, в Версале. — У вас нет ни одного доказательства. — Мы прибыли на кораблях в провинцию Хунань (Великий кормчий родился там в Шаошане) и обосновались в восемнадцатом веке вдали от иезуитских школ. Средняя школа в Чанша, где он учился в уважении к французским авторам, – одна из тех, что мы создали там. Затем, став помощником библиотекаря в Пекинском университете, он заинтересовался как нашим восемнадцатым веком, так и Карлом Марксом. Давайте вместе сравним несколько фраз из «Красной книжечки» и из «Логики Пор-Рояля». Я все выучил наизусть, послушайте! Вот Пор-Рояль: «Ибо опыт показывает, что из десяти тысяч юношей, изучающих логику, и десяти не найдется, кто что-нибудь помнил бы из нее через полгода после окончания курса». А теперь в переложении Мао: «Чтобы избавиться от распространенной практики действовать вслепую, мы должны побуждать наших товарищей мыслить, изучать методику анализа и возводить это в привычку». Или вот: «Некоторые думают, что стали учеными, прочитав несколько книжек, но чтение это поверхностно, оно не пускает корни в их умах, и они не понимают, как этими знаниями воспользоваться. Есть и те, кто преисполняется чванством: сколь мало бы ни прочли они, уже воображают себя избранными и преисполняются гордыней. Но начнись лишь буря, и их позиция оказывается совсем иной». Звучит как текст наших отшельников семнадцатого века. |