Книга Загадка Версальского дворца, страница 122 – Адриен Гётц

— Кричат, Вандрий! Кого-то режут!

— Это третье убийство. Отдается эхом! Похоже, женщина или ребенок. Где-то совсем рядом. В стене Зеркальной галереи есть двери?

— Да. Вот эта ведет в салон «Бычий глаз», приемную короля.

Вандрий толкает зеркало. В салоне темно. Крики все пронзительнее. Пенелопа пытается позвонить, но нет сети. За стенами дворца свищет ветер, словно деревья тоже начинают кричать.

— Вандрий, это кричат в спальне короля.

— Везет мне! Я там никогда не был. Посмотрим знаменитые шелка…

— Замолчи! Иди первым, я за тобой. Дай твой мобильный, я зову на помощь.

Безоружный, не отдающий себе отчета в грозящей опасности, Вандрий толкает дверь, перед которой столетия назад молился и ждал Луи-Базиль Карре де Монжерон.

В комнате на каминах зажжены свечи. Перед затканным золотом ложем в красноватой полутьме застыли действующие лица ритуала – Вандрий знает всех, кроме одного.

Делонкль, его жена Кларисса, ее сводная сестра маркиза де Круамарк, президент Алоис Вокансон собственной персоной, Медар, который держит три шпаги, его дочь, Бонларон и худой старик, который стоит чуть поодаль. Кто он, Вандрий не знает и не успевает осознать, что уже с ним встречался. На первый взгляд, лицо этого человека, будто вырезанное из дерева, ему незнакомо.

Босая, в длинной рубахе из льняного полотна, на коленях в центре – Барбара Грант с остановившимся взглядом, руки сложены крестом. Это ее крик они только что слышали. Он раздается снова, но уже глухо, как хриплый стон.

Перед ней стоит та, что держит четвертый клинок: волосы Леоны распущены, холодный взгляд упирается в незваного гостя.

Поскольку Пенелопа еще не появилась в комнате, но все прекрасно слышит, Вандрий чувствует в себе безмерную отвагу. Он понял, кто убивает, хотя не знает еще, каким образом. Ему это известно с сегодняшнего утра, с той минуты, когда отец позвонил ему, выходя из Гран-Пале. Вандрий хочет облегчить свою совесть. Все остальные помогут ему в этом, должны помочь. Они все присутствуют здесь, но они не пособники убийства.

— Леона, брось шпагу. Барбара, встаньте. Леона, наверное, пришло время объясниться. Ты украла у меня план, который видел Гранже. Ты уже совершила два убийства. Брось оружие, или ты хочешь, чтобы я забрал его у тебя сам?

— Ты что, думаешь, я развлекаюсь, прогуливаясь по Версалю и убивая? Бедный мой Вандрий! Для чего? Ты действительно считаешь, что я способна на убийство?

В этот мгновение Алоис Вокансон вынимает из кармана пиджака «Манюрен» – самый простой в обращении револьвер из всех, имеющихся в распоряжении полиции. Вокансона снабдили им в префектуре при вступлении в должность, но до этого часа револьвер не покидал ящика стола.

— Мадемуазель де Круамарк, положите шпагу и отвечайте на вопросы. Я сегодня открыл вам дворец и согласился присутствовать на этом маскараде. Я хотел понять, что, в конце концов, происходит, но это уже слишком.

Пенелопа, повинуясь неожиданному порыву, обращается к Леоне:

— Ты не убиваешь сама. Это совершенно ясно. Ты обратила в орудие собственного отца, который подчиняется тебе, как дитя. Я поняла это по его бессвязным фразам и жестам. Но это уже выше его сил. И те свидетельские показания, которые я получила сегодня утром в церкви Нотр-Дам, говорят против тебя. Он хотел остановить это безумие. Ему не нравится кромсать плоть ножом, отрубать пальцы, ему не нравится забивать до смерти женщин, не нравится, что ты заставила его оглушить, а потом утопить Гранже. Он силен, как юноша, бицепсы у него, как у борца, потому что он занимается греблей и бесконечно подстригает кусты. Ты хочешь, чтобы он сам нам все рассказал?