Книга Пан Станислав. Атаман, страница 109 – Максим Мацель

— Господин советник, – робко вставил совершенно ничего не понимавший Щеглов, переводя взгляд с разъяренного начальника на раскрашенного Стаса, – позвольте поинтересоваться… а что у вас вообще здесь происходит? И почему Станислав связан?

— Не важно, Ванька! – рявкнул Репнин, даже не повернувшись. – Это другого дела касаемо, внутренних донских дрязг! Этот чертов шляхтич держал нашего главного шпиона за горло и упустил из-за своей гордыни. Надо казаков немедленно поднимать, весь Черкасск на уши ставить! Наказному атаману Иловайскому депешу! Пусть все земли донские, все заставы и зимовники до самого моря перероют!

— Поздно, Михайло Иванович, – спокойно осадил его Стас. – Далеко уж наш Амир. Обученный вояка, он пути отхода заранее просчитал. Хорошо хоть карты Чеботарёва у нас остались, в целости.

— Вы… нашли карты? Те самые? – изумленно воскликнул Щеглов.

— С них теперь только половина толка, Ванька. – Репнин бессильно опустил плечи. – Даже и того меньше. Карты-то мы заперли, а вот описательные реестры и ведомости этот шпион все до единого с собой увез. Сядет теперь этот Нуаре в каком-нибудь тихом цветущем садике в Провансе, разложит чистую бумагу и по памяти, по старым донским привязкам всё за один месяц восстановит. Раз он картограф артиллерийский и офицер Бонапарта, как ты говоришь, ума много на такую работу ему не потребуется.

— Если бы это так легко было, он бы давно уже из России уехал, – подал голос Стас. – Не так просто столько цифр в голове удержать без чертежей. Хотя, соглашусь, основное он восстановит. Направление возможного удара укажет точно.

— Как же нам упредить его? Как его до Европы перехватить, в каком порту? Он, скорее всего, на юг двинул, к Черному морю или через Кубань к туркам. Так ему и быстрее, и безопаснее всего. Вряд ли он через всю Россию на запад попрется. Да и пронюхал он, скорее всего, что Бонапарт сейчас со всем флотом в Египте. Значит, туда и прорывается, к своему генералу под крыло. Что думаешь, Станислав? Куда он пойдет? На какой корабль сядет?

— Арестанту, Михайло Иванович, думать по уставу не положено.

— Я тебя сейчас сам удавлю, шляхтич!.. – Репнин замахнулся было на Стаса, но договорить не успел.

— Ваше Высокородие! – В дверях снова показалась встревоженная физиономия Игната. – Тут эта… калмык какой-то у крыльца стоит. Станислава нашего требует, прямо из седла кричит. Спрашивает Улана, и всё тут.

— Обождет твой калмык! – гаркнул Репнин. – Не до степняков сейчас!

— Какой еще калмык, Игнат?

— А мне почем знать, Станислав, – проворчал казак. – По мне они все на одно лицо. Лошадь под ним мылом изошла.

— Пускай зайдет, Михайло Иванович. – Стас твердо посмотрел на Репнина. – Калмыки просто так в Черкасск посреди дня не скачут. Зови.

— Ладно, черт с ним, зови своего степняка, Игнат. Терять уже всё равно нечего, – буркнул Репнин.

Игнат ненадолго выскочил и через минуту привел калмыка. Им оказался сотник Ценден. Он вошел в кабинет уверенным жестким шагом. Посреди комнаты резко замер, уставившись на связанного Стаса. Лицо калмыка не выразило удивления, только глаза чуть сузились.

— Чего молчишь, как истукан деревянный? – хмуро буркнул на него Репнин. – Говори, зачем приехал?

— Я приехал к Улану, – отрезал Ценден.

— Знаем, что к Улану. Вот он перед тобой на стуле сидит, красуется. Дальше что?