Книга Пан Станислав. Атаман, страница 115 – Максим Мацель

— Странно. – Голос Амира заставил Стаса оторваться от размышлений.

— Что странно?

— Помните нашу первую встречу на рынке, Станислав? Если бы я не подал вам тогда кочергу, возможно, тот казак развалил бы вас надвое. И не случилось бы этой встречи. Моя миссия увенчалась бы успехом, а Россия лишилась бы столь верного слуги.

— Не преувеличивайте моих заслуг, Амир. Я лишь звено в цепи.

— Нет-нет, пан Станислав. – Шпион чуть подался вперед, насколько позволяли кандалы. – Я не верю во всю эту чепуху про коллективный разум и толпу. Есть только один дух! Это дух лидера. Только отдельные личности делают историю, ломая старый мир через колено. Только им под силу запускать движение народов. Выходит, ваша личная воля в этот момент оказалась сильнее моей. Кто бы мог подумать? Нелепая случайность – какой-то вор… Всё могло сложиться по-иному.

— Возможно… Кстати, как ваше настоящее имя?

— Думаю, вы знаете.

— Мне известны по крайней мере три: Амир, Этьен де Нуаре и мсье Анжели.

— Зовите меня Этьеном. Так меня называл отец. – Пленник усмехнулся. – С вами легко говорить, Станислав. Вы не играете в кошки-мышки, как эти ваши казенные допрашиватели. Это такой метод? Расположить меня своей прямотой и ожидать взамен искренности? Вы полагаете, я выложу вам на стол мои каналы связи с генералом?

— Я далеко не так наивен, Этьен. Уверен, что услышу от вас только то, что вы пожелаете сообщить сами. С вашей помощью или нет, но рано или поздно мы всех ваших сообщников вытащим на поверхность.

— Моих сообщников? Вам это не под силу.

— Почему же? Мы раскрыли вашего отца в Урюпинской.

— Случайность. – Амир поморщился, словно от зубной боли. – Еще одна случайность. До сих пор не пойму, как этому малому удалось опознать в отце француза. Его поведение после стольких лет жизни в России было безупречно.

— Такая же случайность, как и то, что ваш генерал вынужден был отказаться от первоначального плана и в итоге повернуть армаду к африканским берегам. Не тешьте себя иллюзиями, Этьен. Мы пропустим через сито всех торговцев, кто сидел на побережье в последние месяцы, восстановим их связи. Не сразу, не скоро, но результат будет.

— Не думаю. Это вам не Петербург, где мне пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы исчезнуть. Как вы вообще меня вычислили?

— Ваш почерк.

— Merde^[43], – без злобы выругался Амир и покачал головой.

— Вот видите: еще одна случайность. Вам не кажется, что это уже закономерность?

— Ах, отец-отец… Он так долго заставлял меня учиться каллиграфии. Знал бы он, во что это выльется.

— Это вы его отравили? – Стас впился взглядом во француза.

Лицо Этьена ничего не выражало.

— Нет, – твердо отчеканил он. – Но предвосхищу ваш следующий вопрос: я сделал бы это не колеблясь, возникни такая необходимость. Его и моя жизни принадлежат Франции. Как, впрочем, ваша – России.

— Не уверен, что моя настолько принадлежит государству, чтобы жертвовать близкими.

— Не обманывайте себя, Станислав. Просто ваше время жертвовать всем пока не пришло. Вы еще не знаете, на что способны.

— Теперь ваша жизнь также принадлежит России. Вы никогда больше не увидите Франции.

Анжели вдруг рассмеялся, искренне и жутко.

— Ах, Станислав, существуют места гораздо отдаленней, чем Франция. И моя судьба решится не здесь. Однако закончим пустую болтовню. У меня к вам просьба. Она весьма щепетильна. Надеюсь, вы сыщете способ выполнить ее, не подвергая риску ваши секреты и не пятная вашу честь.