Книга Пан Станислав. Атаман, страница 119 – Максим Мацель

Вдруг сонная тишина степи наполнилась гулом. Стас резко поднялся, вглядываясь в марево. Наметом, взбивая густые клубы серой пыли, на холм шла группа всадников, человек десять. Шли плотно, кавалерийским строем.

Стас инстинктивно закинул руку за борт сюртука, но тут же узнал ведущих. Впереди, распластавшись на гриве, шел Степан Болдырь, а чуть левее, забирая круто вбок, – Васька Черный. Остальные казаки были Стасу незнакомы, но шли ходко, уверенно. В считаные секунды разъезд с грохотом вылетел на пригорок, обдал шляхтича комьями сухой глины и с ходу зажал его в плотное живое кольцо. Лошади тяжело дышали, роняя пену, и начали нарезать вокруг него быстрые, сужающиеся круги.

Один из всадников, державшийся чуть позади Болдыря, внезапно рванул коня вперед. Казак был тонок в талии, в нахлобученной по самые брови папахе. На полном скаку он сорвал головной убор – и на серый чекмень россыпью упали длинные девичьи волосы.

Даша! Стас онемел. Беременная, в седле, с казаками! Ай да сорвиголова, ай да бесова душа! Она смотрела на него сумасшедшими сияющими глазами, крепко держа поводья.

— Куда собрался, атаман?! – перекрывая конский топ, задорно крикнул Васька Черный, скаля белые зубы. – Оставить нас хочешь? Без атамана казак сирота!

Казаки дружно загоготали, пришпорили коней и перешли на быструю рысь. Кольцо закружилось быстрее. Храп коней, запах пота, грохот копыт – у Стаса замельтешило в глазах, он очумело вертелся на месте, пытаясь удержать в поле зрения Дашу, но круг смыкался.

— А ну, скидай портки, атаман! Страма одна! – гаркнул Болдырь. Прямо к ногам Стаса прилетел тяжелый холщовый узел. Из него вывалился старый татарский халат и стоптанные мягкие сапоги. – На Дону в немецком платье не ходють! Скидай казенщину!

Раздался оглушительный залихватский разбойничий свист. Это Черный заложил два пальца в рот. Васька подмигнул ошалевшему Стасу и точным движением швырнул ему вслед за одеждой широкий кожаный ремень с венгерской саблей. Свист тут же подхватили остальные ездоки. Степь взорвалась криками, улюлюканьем и гиканьем, подбадривавшими шляхтича.

Стаса прорвало. Он плюхнулся прямо в пыль, сорвал с себя ботинки и с остервенением стал натягивать голенища казачьих сапог. Руки ходили ходуном от закипевшей в жилах крови, пальцы дрожали, ступни упрямо не лезли в узкую кожу. Казаки надвигались, кружили, давили конями.

— Шевелись, атаман! Прокуроры в Петербурхе заждались!

Наконец сапоги сели как влитые. Стас вскочил, рванул пуговицы сюртука, сбросил его в пыль и остался в одной рубахе. Свист и хохот разъезда стали еще громче, еще задорнее. Стас подхватил халат, кинул его на плечи, подпоясался и привычным движением перекинул через плечо ремень сабли. Оружие знакомо и тяжело хлопнуло по бедру.

Васька Черный на ходу выпустил из руки повод заводного коня, которого вел за собой. Крупный вороной мерин, почуяв свободу, шарахнулся в сторону. У Стаса из глаз брызнули слезы. Хлынули неудержимо, обжигая лицо. Он зло вытер их пыльным рукавом халата, размазав грязь по скулам, отчего казаки радостно и оглушительно загоготали.

— Пошел! – рявкнул Болдырь.

Казаки разом пустили лошадей в бешеный галоп. Васька резко разорвал кольцо, пришпорил коня и с диким криком рванул в открытую безбрежную степь, уходя от кареты. За ним, пригнувшись к лукам, пошли остальные. Даша обернулась на секунду, махнула папахой и ушла в точку вслед за Болдырем.