Книга Пан Станислав. Атаман, страница 8 – Максим Мацель

— Ну что, синепузый, разбежимся миром? – Игнат упер острие своего клинка в грудь зачинщика.

— Ляд с тобой, – буркнул тот. – Забирай своего чернильника, а не то всех заказематят.

— Пошли, ваше благородие. – Игнат потянул Стаса в толпу. – На минуту нельзя одного оставить.

— Эй, поляк! – крикнул очухавшийся Степан. – Сабель-то верни!

Стас остановился. Покрутил шашку, привыкая к весу, и вдруг резким движением послал ее в сторону Степана. Клинок просвистел у самого уха казака и с сочным хрустом вошел по рукоять в баранью тушу, висевшую позади. Пока зрители, разинув рты, глядели на качающееся мясо, Игнат увлек Стаса прочь.

Вечером Степан Болдырь и Васька Черный сидели на берегу. Последний прикладывал мокрую тряпицу к огромной гульге на затылке товарища.

— Чего ж ты, Васька, так поздно в драку полез? – ворчал Степан.

— Потому шо сказано было посцюпать, а не кровь пускать, дурья башка.

— Я тебя в другой раз оглоблей по горбине пощупаю…

— Слышь, Степан, – примирительно отозвался Черный. – А поляк-то из служивых, кубыть. Может, из ахвицеров. Сразу видать, как он саблю держит.

— Тады похоже на то, – согласился Степан.

В Черкасске Стас пробыл около двух недель. Денисов ни словом не обмолвился о происшествии на рынке, хотя Стас был уверен: слухи о драке до подполковника дошли. Андриян Карпович и сам тяготился городом, желая поскорее вернуться в родную станицу – с началом лета хлопот по хозяйству было невпроворот. Да и соскучился он по малолетней дочери, оставшейся на попечении больной жены. Он давно не видел родных, проведя больше года в Персидском походе, пока новый государь вдруг не приказал армии воротиться с полпути назад.

В один из вечеров к Денисовым заявился крепкий седовласый старик. Тепло поздоровавшись с Андрияном, он обратил тяжелый взгляд на Стаса.

— Энто, штоль, тот самый анжинер? – спросил он у Денисова.

— Станислав Булат, – представился Стас, уже смирившись с положением поляка.

— А меня Иваном Лукичом кличут, – кивнул старик. – Князевым. Стало быть, собирайся, пан Станислав. Завтрева поутру и поедем. Новый атаман приказал тебя живым-здоровым до волока доставить, разместить и всем потребным снабдить. Только несильно, голубь, разоряйся за мою опеку. У меня и своих забот полно. Я тебе не нянька сопли вытирать. С голоду помереть не дам и крышу над головой найду, а скакать за тобой по байракам и сдуру голову в петлю сунуть не сбираюсь.

— Спасибо, Иван Лукич, – ответил Стас. – Только почему голову в петлю?

— Встречал я дурней на своем веку, но такого, как ты, анжинер, впервой вижу.

— Послушай, Станислав, – встрял Денисов, – ты ведь на Иловлю собрался. А там самое гнездо для разбойников и бродяг. В низовьях еще куда ни шло, а ближе к Камышину совсем худо. Летом они по степи разбредаются, а зимой все зимовья да хутора ими забиты. Поди пойми, кто из них душегуб, а кто добрый казак. На лице у разбойника не написано, что он намедни торговый караван ограбил. Хоть атаман Иловайский и пробовал там порядок навести, но граница там Войска Донского проходит. Бандит на коня сел – и через час уже в Саратовской губернии. А в оной наша власть кончается. Что ж тебе Игнат твой ничего не рассказывал?

— Вот, внимай разумному слову, – довольно закивал Князев. – Он дело говорит. Тебе поспешать надо, чтобы к холодам со всеми твоими экзерцициями управиться. Ну, мое дело сторона. Сам решай. А ты, Андриян Карпович, – Князев обратился к Денисову, – с нами поедешь?