Книга Хищные создания, страница 100 – Эми Голдсмит

Я задерживаюсь – не хочется оставлять ее здесь одну.

— Кстати, здесь такой порядок, просто супер! Ты отлично поработала. Мне кажется, тебе стоит пойти отдохнуть – если что-то еще нужно доделать, я тебе утром помогу. У меня будет пара свободных часов. – Я вкладываю в голос накопившийся адреналин, чтобы придать словам стальную уверенность.

Самира смотрит на меня и уступает:

— Ну, пожалуй, я здесь и так почти закончила. – Она потягивается и зевает. – Спокойной ночи, ребята.

Мы молча идем за ней вдоль поезда к нашим купе. Как только за Самирой закрывается дверь, Рис произносит тихим торопливым шепотом:

— Ладно. Ладно, мы друг с другом согласны, так? После того, что мы только что видели, мы должны все рассказать Шош и во что бы то ни стало остановить этот поезд.

Рис сразу выкладывает все как есть. И после зрелища в том вагоне отрицать очевидное невозможно. Я мысленно прощаюсь с планами на лето и наблюдаю, как моя предположительная зарплата сгорает дотла, но такая перспектива гораздо привлекательнее, чем оказаться распростертой перед этой – штукой – и стать свежим подношением для растений Гвен.

Я следую за Рисом к крошечному кабинету Шошанны, вздрагивая от каждого толчка вагонов и каждого скрипа деревянной обшивки, то и дело встревоженно оглядываясь и всматриваясь в темноту за спиной. Шош часто работает в ночную смену и контролирует происходящее через камеры наблюдения, попутно поглядывая телевикторины у себя на айпаде. Но еще на подходе к кабинету становится ясно, что внутри темно и никого нет.

— Да где она? – спрашивает Рис.

— Не знаю, – отвечаю я. – Но я не собираюсь рыскать по всему поезду в ее поисках. Точно не сегодня.

Слегка удивляюсь, когда Рис соглашается.

— А как же баронесса? – шепотом спрашивает он. – Может, вернемся? Нельзя же бросать ее там просто так… Ну, в смысле…

Он намеренно не договаривает, и я закрываю глаза, дрожа и чувствуя, как желчь подкатывает к горлу.

— Я… не могу, – тихо признаюсь я.

Я не героиня, и никаких запасов храбрости у меня не осталось. Там, в том последнем вагоне, – нечто настолько странное, настолько неправильное… Я не готова снова с этим столкнуться, по меньшей мере не так скоро и не в темноте. Будет глупо с нашей стороны идти туда снова, не подготовившись. Я жду от Риса привычного нетерпеливого напора, но он молчит. Когда я открываю глаза, он смотрит на меня сверху вниз со странным выражением, сжав губы в тонкую линию:

— Все в порядке, я понимаю. Давай вернемся в твое купе.

Добравшись туда, я падаю на нижнюю полку и бессмысленно смотрю на пружины верхней, пока Рис меряет шагами тесное пространство.

— Ладно… Ладно. Нам нужен план, – произносит он со свойственной ему спокойной и ободряющей уверенностью.

И впервые за все это время я искренне рада, что он здесь. Да, безусловно, постоянное напоминание о моем прошлом в его лице – так себе удовольствие, да и необходимость наблюдать, как медленно разлагается труп нашей дружбы, тоже, но я совершенно забыла, что в кризисной ситуации Рис просто незаменим. Твердый и несокрушимый, словно крепостные стены Каркассона.

— Первым делом с утра найдем Шош, – продолжает он. – Судя по тому, что я видел, некая неизвестная персона зачем-то брала у баронессы кровь. И зачем же это делать? Как думаешь, есть ли какой-то шанс, что это было нечто безобидное?