Книга Хищные создания, страница 128 – Эми Голдсмит

— Что за…

Сглотнув, я вытаскиваю из кармана собственный телефон и тут же снимаю с него чехол, вытаскиваю лоток сим-карты. Картина та же. Симка липкая и пахнет затхлостью, какими-то сорняками. Телефон, можно сказать, превратился в кирпич.

Я зажимаю рот рукой, сдерживая вскрик, а Рис глубоко вздыхает, уставившись в потолок.

— Ну, полагаю, это все объясняет, – бормочет он.

— Мы в ловушке, – шепчу я. – Это точно не случайность. Они не хотят, чтобы мы кому-то звонили; у нас нет никакой возможности позвать на помощь…

— Кто? – резко спрашивает Рис, словно я только что разгадала загадку Сфинкса. – Кто – «они»?

Я бросаю на Риса раздраженный взгляд: почему он ожидает от меня каких-то откровений?

— Понятия не имею. А ты? О чем вы с Гвен говорили раньше? Ну, примерно за час до того, как ты чуть не погиб? Шош уже признала, что Гвен со своим маленьким магазинчиком ужасов косвенно виновата в смерти Самиры, но ты все равно решил, что болтать с ней один на один посреди ночи – это хорошая идея?

Он неловко мнется, собирает телефон в единое целое и засовывает в карман, а потом поднимает на меня глаза:

— Я же уже говорил. Она спрашивала, как ты, – между прочим, вполне искренне, как по мне, – выражала поддержку, сказала, что работает над решением проблемы. Учитывая, как сейчас ведет себя Шош, похоже, это наша единственная надежда.

— Работает над решением? – фыркаю я. – И ты ей поверил? Рис, она за всем этим стоит! Кто, по-твоему, платит Шош? Ты вообще не задумывался, что может быть связь между твоей встречей в купе с безумной ботаничкой, изучающей вышедшие из-под контроля смертельно опасные растения, и тем, что спустя несколько минут ты чуть не погиб на том же месте из-за этих самых растений? Знаешь, похоже, твое свидание прошло так себе, Рис.

Он морщит нос:

— Господи, Лара, у нас ничего не было. Она меня старше на три года. Как тебе это в голову могло прийти?

— Ты закрыл вентканал.

— Вентиляцию закрыла Гвен. Думаю, она единственная в этом поезде, кроме нас, кто понимает всю серьезность ситуации, – и единственная, кто еще может все это остановить. И опасалась она на самом деле не тебя, а Гвидиона. По-моему, она боялась, что ты расскажешь ему о нашей с ней встрече раньше, чем мы успеем с тобой поговорить. Ты утверждала, что Гвидион боится Гвен, – но думаю, все наоборот.

Я вздыхаю, постепенно успокаиваясь:

— Думаешь, за всем этим может стоять он?

Рис смотрит мне прямо в глаза:

— Это стоит обдумать. Не знаю… По-моему, она говорила искренне – и явно была обеспокоена. Она не особо много мне рассказала; как я уже говорил, настаивала, что хочет поговорить с нами обоими, когда ты будешь готова.

— Ладно, просто со стороны это выглядит так, будто ты хранишь ее секреты. Сколько мы с тобой уже дружим?

Он мрачнеет:

— Ну, если вспомнить последние месяцы, похоже, вообще не дружим.

Я до сих пор помню выражение лица Риса, когда сказала, что ему больше не стоит ждать меня после школы. Его удивление, боль – и то, как быстро он их скрыл. Помню, как попросила его перестать мне писать… Но хуже всего – я помню его лицо на летней вечеринке. Так что я заслужила эти слова.

В комнате повисает опасная атмосфера. Карты вскрыты, и нельзя предсказать, что будет дальше. Мне хочется проверить, как далеко он готов зайти, как сильно я могу надавить. И это чувство облегчения – как же долго мы оба хотели поговорить начистоту, но слишком боялись, прятались за нарочитой вежливостью, страшась того, что может выйти на поверхность!