Книга Хищные создания, страница 96 – Эми Голдсмит

— Может, что-то растет снизу, из-под поезда? – говорит Рис. – А мы видим только верхушку айсберга. Кроме того, мы же уже пришли, – добавляет он. – Почему бы не зайти и не проверить. – Рис поворачивает ручку и толкает дверь, но безуспешно. – Похоже, опять закрыто. Или что-то ее блокирует, – раздраженно бормочет он.

Но когда за ручку берусь я, дверь тут же с легкостью открывается. Рис странно на меня смотрит, но ничего не говорит. В вагоне-оранжерее за дверью – кромешная темнота. Я торопливо включаю фонарик на телефоне и освещаю пространство перед собой. И вздыхаю с некоторым облегчением – все вокруг выглядит вполне обычно. Цветы покачиваются в такт мягкому движению поезда, и густой, приторный запах лилий пропитывает воздух.

— Вроде… все нормально? – говорю я, лениво поводя фонариком, в надежде, что Рис предложит вернуться.

— М-м… Тебе не кажется, что их стало больше, чем раньше? В смысле, цветов, – хмурится он.

Честно говоря, учитывая, какой слабый свет дает фонарик, я даже в этом не уверена.

— Возможно, но Гвен и Гвидион оба с самого начала говорили об ускорении роста, – негромко отвечаю я. – Может, оно слегка вышло из-под контроля?

Я вдруг вспоминаю слова Гвидиона тем вечером, когда он до боли сжал мою руку: «Особенно ночью. Когда она выходит на охоту».

Сейчас я чувствую непреодолимое желание вернуться в постель и с радостью позволила бы растениям запечатать меня до утра за дверью в безопасности, но идущий впереди Рис уже почти добрался до следующего вагона. Я ругаюсь вполголоса.

— Да ладно тебе, – произносит он сценическим шепотом, бочком двигаясь к двери. – Давай ненадолго заглянем в следующий. Чем быстрее уберемся отсюда, тем лучше.

По крайней мере с этим я не могу не согласиться.

В следующем вагоне еще темнее. Ветви деревьев, распростертые над нашими головами, в свете фонариков выглядят белыми, потерявшими цвет, и напоминают старые кости.

— Эй, гляди, – предупреждающе шепчет Рис.

В противоположном конце вагона из-под потайной двери льется ручей золотистого света и слышится какой-то низкий гул, а в воздухе разносится вибрация.

— Там кто-то есть.

— Давай просто заглянем в замочную скважину, – шепотом отвечаю я. Теперь мне уже самой требуется убедиться, что все в порядке, не только ради Риса. – Наверное, это просто Гвен или Гвидион.

— В такое время? И что они там делают? В том вагоне же почти ничего нет.

Я тихо подбираюсь ближе, изо всех сил стараясь ни обо что не споткнуться.

— Стой, стой! – шипит Рис, вскидывая руку и резко разворачиваясь назад. – Ты слышала?

Из следующего вагона доносится отчетливый шум движения и слабый стон.

Я округлившимися глазами смотрю на Риса.

— Выключи фонарик, – тихо командует он. – Будет не очень, если нас тут поймают.

— Что? Нет! – шиплю я в ответ. Я не собираюсь оставаться здесь в кромешной темноте. Я уже чувствую, как подступает паника, нервы сдают, сыплются на пол и раскатываются, словно круглые камешки, как вдруг откуда ни возьмись волной накатывает воспоминание – и поглощает меня.

Апрель прошлого года

— Что ты здесь делаешь? – резким голосом спрашивает Бекетт.

Я отшатываюсь от двери, словно ее ручка раскалена. Дверь выглядит совершенно невинно, точно так же как и все остальные двери в залитом солнцем внутреннем дворе.