Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 162 – Дэшил Хэммет

Дверь ванной была открыта. На дне ванны валялись осколки – судя по крепкому запаху и количеству джина в ванне, бутылка была почти полной, когда ее разбили. В углу комнаты я нашел бокальчик для виски, еще один – под ванной. Оба сухие, чистые и без запаха.

Внутренняя сторона дверцы платяного шкафа была залита кровью на высоту от моего плеча до пола, а в луже крови на полу шкафа лежали две шляпы. Каждая из них подходила одному из мертвецов.

Вот и все. Три трупа, разбитая бутылка джина, кровь.

Тут вернулся Стейси, приведя врача, и, пока тот осматривал мертвецов, прибыли полицейские детективы.

Вскоре врач завершил работу.

— Этого человека, – указал он на одного из покойников, – ударили по затылку небольшим тупым предметом, а затем задушили. Этот, – указал он на другого, – был просто задушен. А третьего закололи в спину лезвием длиной дюймов пять. Они мертвы около двух часов – с полудня или чуть более позднего времени.

Помощник управляющего опознал двоих. Мужчина с ножевым ранением прибыл в гостиницу тремя днями ранее, зарегистрировавшись как Тудор Ингрэм из Вашингтона, округ Колумбия, и занял номер девятьсот пятнадцать, расположенный через три двери от этого номера.

Последний выпавший из шкафа – тот, кого просто задушили, – жил в этом номере. Его звали Винсент Девелин. Он был страховым брокером и после смерти жены, случившейся года четыре назад, сделал гостиницу своим домом.

Третьего мужчину частенько видели в компании Девелина, и один из служащих вспомнил, что в тот день они вместе вошли в гостиницу примерно в пять минут первого. Извлеченные из карманов визитки и письма сообщили нам, что это Гомер Энсли, сотрудник юридической фирмы «Ланкершим и Энсли», которая располагалась в Майлз-билдинг – по сути, рядом с конторой Девелина.

В карманах Девелина лежало полторы – две сотни долларов; в бумажнике Энсли – более ста; в карманах Ингрэма – почти триста, а в его денежном поясе мы обнаружили две тысячи двести долларов и два неоправленных бриллианта среднего размера. У всех троих в карманах оказались часы – у Девелина очень ценные, – а Ингрэм носил два кольца, оба дорогие. Ключ от номера Ингрэма лежал у него в кармане.

Помимо этих денег – наличие которых, видимо, указывало на то, что мотивом для тройного убийства было не ограбление, – мы не добыли ничего, что могло бы пролить на преступление хоть малейший свет. Доскональный обыск номеров Ингрэма и Девелина тоже ничего не дал.

В комнате Ингрэма нашлась дюжина или даже больше колод аккуратно крапленых карт, несколько шулерских игральных костей и огромное количество сведений о скаковых лошадях. Также обнаружилось, что у него была жена, жившая на Ист-Делаван-авеню в Буффало, и брат, обретавшийся на Кратчер-стрит в Далласе; еще нам попался список имен и адресов, который мы забрали с собой, чтобы изучить позже. Но ни в одном из номеров ничего, даже косвенно, не указывало на причины убийства.

Фелс, криминалист полицейского управления, отыскал в номере Девелина порядочно отпечатков пальцев, но, пока он их не обработал, было непонятно, есть ли от них хоть какая-то польза. Хотя Девелина и Энсли, по-видимому, задушили руками, Фелсу не удалось снять отпечатки пальцев ни с их шей, ни с воротничков.

Горничная сказала, что прибиралась в номере Девелина между десятью и одиннадцатью утра, но не положила в ванной свежие полотенца. Именно с этой целью и пришла в номер днем. Дверь оказалась незапертой, ключ был вставлен с внутренней стороны, и, едва войдя, девушка увидела кровь и позвонила Стейси. Когда приближалась к номеру, в коридоре никого не заметила.