Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 159 – Дэшил Хэммет

Дамочка уставилась на О’Гара.

— Могу я переговорить с Остином наедине? – спросила она. – На ваших глазах, разумеется.

Детектив поскреб в затылке и вопросительно взглянул на меня. Давать подопечным такую возможность – дело весьма щекотливое: они могут сговориться и сочинить новую версию, чтобы выйти сухими из воды. С другой стороны, не позволь этого – упрутся, слова из них не вытянешь. И тот способ чреват последствиями, и этот. Я осклабился и воздержался от совета. Пусть сам решает, а если ошибется, ему и расхлебывать. О’Гар нахмурился, затем кивнул женщине.

— Можете пройти в дальний угол и пошептаться несколько минут, – бросил он, – но только без глупостей!

Дама подала Рихтеру трость, взяла его под руку и, волоча за собой стул, помогла доковылять до указанного места. Рихтер уселся к нам спиной. Она же за его плечом, так что лица обоих были от нас скрыты.

О’Гар подошел ко мне.

— Ну и что ты об этом думаешь? – пробормотал он едва слышно.

— Думаю, они сделают выбор.

— Твоя догадка о том, что она жена Моллоя, попала в яблочко. Такого я не ожидал. Как ты ее раскусил?

— Когда она воспроизводила речь Моллоя о сиамцах, при словах «мой муж» постоянно прилагала усилия, подчеркивая кивками, что имеет в виду Рихтера.

— Вот оно что…

Голоса из дальнего угла доносились до нас, правда это было неразборчивое шипение. Наконец из уст Рихтера вырвалась вполне членораздельная выразительная сентенция:

— Да чтоб мне провалиться!..

Они дружно оглянулись украдкой, затем снова заговорили тихо, но их хватило ненадолго. Похоже, дама в чем-то горячо убеждала собеседника. Он упирался, отрицательно мотал головой. Даже попытался взять ее за руку, но дама решительно высвободилась, продолжая уговоры.

И тут Рихтер произнес намеренно громко:

— Давай, если ты полная дура! Это твоя шея, в конце концов! Я ни в кого ножом не тыкал.

Дамочка отскочила от Рихтера, глаза на побелевшем лице полыхнули черным огнем. Мы с О’Гаром плавно двинулись вперед.

— Ты, крыса! – И она плюнула в Рихтера. Затем обернулась к нам и заорала: – Да, это я убила! Эта тварь даже прикончить никого…

Рихтер замахнулся ореховой тростью.

Я прыгнул – не слишком удачно – и врезался в спинку стула. Палка, Рихтер, стул и я – все вместе покатились по полу. Капрал помог мне подняться. Вместе с ним мы отволокли Рихтера назад на кушетку.

А уста озлобленной женщины прорвало, как плотину:

— Его настоящее имя не Моллой. Он Ланж, Сэм Ланж. Я вышла за него в тринадцатом, в Провиденсе, и мы укатили в Китай, в Кантон – у него было место в тамошнем пароходстве. Но надолго не задержались: Сэм влип в неприятности из-за каких-то своих революционных связей. После этого мы мотались кругами, в основном по Азии. А этого гада, – она указала на притихшего Рихтера, – встретили в Сингапуре, кажется, в девятнадцатом, сразу после мировой войны. Его зовут Холли – вы проверьте, Скотленд-Ярду кое-что о нем известно. У Холли был план. Он пронюхал о месторождении драгоценных камней в Верхней Бирме, одном из многих неизвестных британской колониальной администрации. Холли познакомился с какими-то туземцами, связанными с месторождением, и выведал места их тайников.

С ним вместе пошли мой муж и еще двое парней. Они разорили тайники и попытались унести ноги с целым мешком сапфиров, топазов и рубинов. Двоих туземцы убили, а моего мужа тяжело ранили.