Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 178 – Дэшил Хэммет

Через полчаса Бикрофт освободил себя и сотрудников, сняв лицевую панель выключателя отверткой, которую держат в хранилище специально для этой цели, и оповестив полицию. Вероятно, бандит уехал на автомобиле, замеченном неподалеку во время ограбления. По описанию преступнику лет тридцать, он невысок и мускулист, был одет в темный костюм из грубой ткани, темную кепку и рубашку цвета хаки. Привлеченные к делу полицейские полагают, что подобный гардероб выбран для отвода глаз, поскольку бандит вел себя как человек культурный и деликатный.

— Какого черта, Чесун? – спросил Пит Джадж. – Ты что, пресмыкался перед этой публикой? Что еще за церемонии?

— Это полная чушь! – с жаром возразил Чесун. – Не было у меня никаких оплошек, чтоб такое подумать! Я вошел, блеснул шпалером и сказал: «Топайте все туда» – и показал в закуток. Из-за стенографки – та еще дурочка – с минутку был на взводе. Боялся, что она отколет какую-нибудь штучку, завизжит или еще что-нибудь учудит: по глазам видел. Жестко говорю ей: «Давай-ка беги к ним, сестренка, не хочу тебе сделать больно». Она бежит, я захлопываю за ними дверь, беру кассу и прямиком к тебе. Все как условлено было. Ох уж эти газеты! Мы, по-ихнему, взяли двадцать пять сотен, а ведь у нас всего тыща восемьсот.

От такой основательной отповеди Пит расплылся в ухмылке, ширины которой все равно не хватило, чтобы придать его дряблым губам хоть чуточку упругости.

— Тебе бы заиметь гетры и монокль какой-нибудь. Нет смысла тормозить на полпути. Забавно, мне бы никогда не взбрело на ум, что я буду знаться с пижоном!

Чесун хмуро глянул на напарника и взял другую газету. В этой ограбление тоже занимало почетное место на первой полосе, но бумага была менее розовой, чем та, с которой он только что читал вслух, и про вежливость бандита в ней не говорилось. Чесун озвучил статью Питу, а потом и третью версию – уже с зеленым фоном – также без нежелательных эпитетов.

Но Питу нельзя было отказать в чувстве юмора.

— Пожалуй, пора мне покончить с насмешками, мистер Мейкер, – сказал он, перенося пакеты, доставленные им с вечерними газетами, в угол комнаты, к газовой плите. – Не стоит вам губить белоснежные ручки готовкой. Было бы неучтиво.

Чесун вернул на подоконник затянутые в носки ноги, откинулся на спинку стула и закурил сигарету, изображая полное безразличие к остротам, которыми сыпал через плечо его напарник в паузах между грохотом кастрюль. Он жалел, что сразу не посмеялся вместе с Питом. Не стоит давать Питу шанс пройтись на твой счет: Пит сочинит целую песню. Но было уже поздно.

Чертовы репортеры переворачивают все с ног на голову, им лишь бы потешить читателя! «Учтивый»! Интересно, что это значит? «Галантный», «культурный», «деликатный». Уж он им покажет! В следующий раз проломит кому-нибудь череп – будет всем урок. А что до Пита, который перестал его называть мистером Мейкером и переключился на «ваша учтивость», – если Пит будет продолжать в том же духе, то получит в рыло. Вот и все!

II

Чесун и Пит на угнанной утром машине со складным верхом настигли автомобиль, за которым следовали сначала от фабрики по производству метел до банка, а теперь до середины обратного пути к фабрике. Поравнялись с автомобилем, снизили скорость и прижались вплотную, тесня к обочине. Некоторое время трое в фабричной машине колебались, затем подчинились, и мешок денег, предназначавшихся для выплаты зарплат, сменил перевозчиков. После ограбления оставалось лишь удрать.