Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 184 – Дэшил Хэммет

Шум отвлек Джо Шупа от непривычного самокопания.

На другой стороне улицы закружились в неуклюжих танцевальных фигурах два автомобиля, давая задний ход и тормозя. Между ними забегали взад-вперед люди. Позади одной из машин встал высокий мужчина в черном пальто и принялся куда-то стрелять из малокалиберного пистолета. Из другого автомобиля высунулись стволы; появилось оружие и в руках людей, стоявших между машинами. Случайные прохожие кинулись к дверям. В отдалении по улице, ковыляя, бежал полицейский, дергал плечом в попытках вытащить револьвер из-под полы мундира. Поперек улицы, прямо к дверям Джо, мчался мужчина, размахивая черным саквояжем. Мужчина запнулся о бордюр и упал, оказавшись частично в водостоке, частично на тротуаре. Саквояж выскочил из его руки и заскользил по тротуару, балансируя с ловкостью мальчишки на коньках, к ногам Джо.

Мудрость Дока Хейра пропала даром. Не думая об экономике воровства и выгодах специализации, Джо Шуп пошел на поводу у своей натуры. Он схватил саквояж, кинулся через вращающуюся дверь в вестибюль здания, свернул за угол, пробежал по коридору и достиг двери поменьше, через которую выскочил в переулок. Тот вывел на другую улицу, где трамвай как раз вовремя затормозил, чтобы не врезаться в грузовик. Джо поднялся в салон и нашел свободное сиденье.

До этих пор Джо Шуп руководствовался чистым инстинктом и – исходя из того, что трогать саквояж было благоразумно, – действовал ловко и с поразительной точностью. Но теперь разум, так сказать, догнал его и восстановил свою власть над ним. Джо задумался о том, во что ввязался, стоит ли трофей риска и насколько велик этот риск, и разволновался: в висках учащенно запульсировало, во рту пересохло. Он представил себе полицейские машины, битком набитые вооруженными людьми и бешено мчащиеся в погоне за ним.

Джо вышел в четырех кварталах от того места, где сел в трамвай, и забрать добычу его заставило лишь подозрение, что кондуктор наблюдает за ним. Он предпочел бы незаметно оставить добычу между сиденьями, чтобы саквояж нашли в депо. Джо быстро шагал прочь от трамвайной линии и с благодарностью сворачивал за каждый угол, который город разместил на его пути, пока не наткнулся на другую трамвайную линию. Теперь он проехал шесть кварталов, а после снова петлял по улицам и добрался наконец до гостиницы, где снимал номер.

Закрыв замочную скважину полотенцем и опустив на единственном узком окне жалюзи, Джо Шуп поставил саквояж на кровать и приступил к вскрытию. Замок оказался прочным, но Джо воткнул нож в кожаную стенку, проделав неровный разрез, и заглянул через него в серо-зеленую бездну.

— Черт возьми! – воскликнул он, задыхаясь. – Все деньги мира!

II

Джо резко выпрямился, прислушиваясь; его карие глазки настороженно оглядели комнату. Подкравшись на цыпочках к порогу, он снова напряг слух, затем быстро отпер дверь и распахнул ее; осмотрел темный коридор. Вернулся к черному саквояжу. Расширив дыру, высыпал на кровать и сгреб в кучу свои трофеи – чуть ли не ведро купюр, опрятные мягкие кирпичики с бумажными стяжками. Тысячные! Сотенные! Пятидесятки, двадцатки, десятки! Долгую минуту он стоял с открытым ртом, едва дыша от восторга; наконец схватил одно из лежавших на кровати ветхих серых одеял, торопливо накрыл груду денег и обессиленно рухнул рядом с ней.