Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 224 – Дэшил Хэммет

Он остановил купе на Франклин-стрит, в полуквартале от меблированного дома, возле которого следил за молодым человеком днем.

— Здесь хочешь выйти? – спросил сыщик.

Шустрик Зипп искоса вдумчиво посмотрел в уродливое лицо старшего мужчины.

— В точку, – произнес юноша. – Но как же ты все-таки адски догадлив! – Он застыл, положив руку на дверь. – Значит, по рукам, Алек? Пятьдесят на пятьдесят?

— Я бы так не сказал, – ухмыльнулся Алек Раш со своим уродливым добродушием. – Ты неплохой парень, Шустрик, и если сможешь поживиться, все твое, но не рассчитывай на сговор со мной.

Глаза Зиппа превратились в щелочки, а рот издал рычание, обнажив стиснутые желтые зубы.

— Если продашь меня, горилла чертова, то я… – Он рассмеялся, снимая угрозу, и смуглое лицо снова стало юным и беспечным. – Будь по-твоему, Алек. Я не ошибся, когда связался с тобой. Как скажешь, так и будет.

— Угу, – согласился сыщик. – Ничего не предпринимай, пока не поговоришь со мной. Может, заглянешь ко мне завтра? Телефонная книга подскажет, где моя контора. Пока, малыш.

— Пока, Алек.

Утром Алек Раш приступил к изучению Хьюберта Лэндоу. Сначала он отправился в муниципалитет, где просмотрел серые книги, в которых хранятся свидетельства о браке. Так он узнал, что шесть месяцев назад поженились Хьюберт Бритман Лэндоу и Сара Фэлсонер.

Девичья фамилия невесты заставила еще больше покраснеть и без того налитые кровью глаза сыщика. Из его приплюснутых ноздрей с резким шипением рвался воздух. «Н-да! Н-да!» – говорил себе Алек Раш так жестко, что тощий помощник адвоката, который у него за спиной возился с другими документами, испуганно глянул и слегка отодвинулся.

Из муниципалитета Алек Раш пронес имя невесты по редакциям двух газет, где, просмотрев подшивки, купил целую охапку газет полугодовой давности. Он притащил добычу в свой кабинет, кинул ее на стол и набросился с ножницами. Когда отшвырнул в сторону последнюю газету, на столе осталась толстая стопка вырезок.

Разложив их в хронологическом порядке, Алек Раш раскурил черную сигару, положил локти на стол, обхватил некрасивую голову ладонями и углубился в историю, с которой балтиморские читатели газет ознакомились на полгода раньше.

Очищенная от отступлений к прошлому и прочей малосодержательной информации, история сводилась вот к чему.

Джером Фэлсонер, сорока пяти лет, холостяк, жил один в квартире на Катидрал-стрит, имея доход, более чем достаточный для благополучия. Он был высок, но хрупкого телосложения, что, возможно, стало результатом чрезмерного потворства удовольствиям при изначально не слишком крепком здоровье. Его хорошо знали, по крайней мере в лицо, все балтиморцы, ведущие ночной образ жизни, а также те, кто часто посещал ипподром, игорные дома и тайные площадки для петушиных боев, которые то и дело возникали на сорока милях между Балтимором и Вашингтоном и исчезали через несколько часов.

Некая Фанни Кидд, придя, как обычно, в десять утра прибраться в квартире Джерома Фэлсонера, обнаружила, что он лежит в гостиной на спине, уставившись мертвым взглядом в яркое пятно отраженного солнечного света на потолке – отраженного от металлической рукояти ножа для разрезания бумаги, который торчит у него в груди.

Полицейское расследование установило четыре факта.