Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 68 – Дэшил Хэммет

Спейд и детектив-сержант Полхаус обедали заливным из маринованных свиных ножек за большим деревянным столом в ресторанчике баварской кухни.

Полхаус, задержав вилку с тускло мерцавшим на ней куском студня на полпути от тарелки ко рту, сказал:

— Эй, Сэм, послушай сюда! Забудь ты о той ночи. Лейтенант был совершенно неправ, но, сам знаешь: ты кого хочешь доведешь до белого каления.

Спейд задумчиво посмотрел на детектива-сержанта.

— Так ты ради этого хотел со мной встретиться? – спросил он.

Полхаус кивнул, сунул вилку в рот, проглотил студень и уточнил свой кивок:

— В основном.

— Данди тебя послал?

Полхаус брезгливо скривил губы:

— Ты знаешь, что нет. Он такой же кремень, как и ты.

Спейд усмехнулся и покачал головой.

— Нет, он не такой, Том, – сказал он. – Ему только так кажется.

Том насупился и принялся кромсать ножом свиную ножку.

— Ты вообще когда-нибудь повзрослеешь? – проворчал он. – Чего ты задираешься? Он тебе не навредил. Ты на высоте. Какой смысл склоку-то разводить? Ищешь неприятностей?

Спейд аккуратно положил на тарелку нож и вилку. Его руки легли на стол по обе стороны тарелки. Он улыбнулся еле-еле – холодно, одними краешками губ.

— Когда каждый чертов коп в городе трудится не покладая рук без выходных, чтобы тебе насолить, неприятности сами тебя находят.

Полхаус, и без того краснолицый, совсем побагровел и сказал:

— Какие прекрасные речи в мой адрес.

Спейд взял в руки вилку и нож и принялся за еду. Полхаус не отставал от него. Наконец Спейд спросил:

— Видел, как горел корабль у причала?

— Я видел дым. Будь благоразумен, Сэм. Данди был неправ, и он это знает. Может, замнем для ясности?

— Считаешь, мне надо сходить к нему и спросить, не отбил ли он себе руку о мой подбородок?

Полхаус яростно впился зубами в свиную ножку.

Спейд спросил:

— Что, Фил Арчер не заявлялся с новыми потрясающими разоблачениями?

— Черт бы тебя побрал! Данди вовсе не думал, что ты застрелил Майлза, но должен же он был отреагировать на обвинение! Ты на его месте сделал бы то же самое, не отрицай.

— Да? – Глаза Спейда зло сверкнули. – И что же заставило его решить, что не я это сделал? И почему это ты считаешь, что я не убийца? Или ты так не считаешь?

Румяное лицо Полхауса стало багровым, и он сказал:

— Майлза застрелил Тёрсби.

— Так, по-вашему, это он.

— Это он. «Уэбли» его, и пуля, что попала в Майлза, вылетела из этой пушки.

— Вы уверены? – встрепенулся Спейд.

— На все сто, – ответил полицейский детектив. – Мы допросили мальчишку-посыльного из отеля, где жил Тёрсби, и вытянули из него, что в то утро он заметил пистолет в его номере – заметил потому, что никогда раньше такого не видел. И я не видал. Ты сказал, таких больше не делают. Вряд ли найдется поблизости второй подобный экземпляр, да и в любом случае, если это не пистолет Тёрсби, куда подевалась его собственная пушка? И наконец, это тот самый пистолет, из которого вылетела пуля, попавшая в Майлза. – Полхаус сунул было в рот кусок хлеба, потом вынул. – Ты говорил, что видел такие прежде; где именно? – спросил он и снова положил хлеб в рот.

— В Англии, перед войной.

— Конечно, где же еще.

Спейд кивнул и сказал:

— Стало быть, я убил только Тёрсби.

Полхаус заерзал на стуле, и его лоснящаяся физиономия снова побагровела.