Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 26 – Флора Торн

— А как вам MapleGrow? – Герхард попробовал зайти с другой стороны.

— Мучнистая чушь, – бросила Мейбл.

— И все же вы эту чушь купили. – Герхард записывал за ней.

— На олеандр напали гусеницы.

— А кто-то напал на мистера Эшпертона! – не выдержала Дарси: по ее мнению, Герхард увяз в допросе.

— Я была там, когда его нашли, девочка. – Миссис Фоули выбросила окурок в жестянку из-под консервов. – Не было никаких следов борьбы.

— А как же царапины на его руках?

— Это все розы Пинч, – уже совсем вульгарно фыркнула Мейбл Фоули в том же тоне, какой Герхард услышал в их первую встречу.

— Розы? – Герхард попытался выдвинуться вперед Дарси. – Какие розы?

— Из питомника Крэнли ей доставили десять кустов, – объяснила Мейбл. – Немощная Аврора, конечно, не могла их перенести и попросила Эшпертона, единственного мужчину по соседству, помочь. Но, видите ли, это сорт Paul's Scarlet Climber, вот такие шипы. – Она выставила на сантиметр пухлые пальцы. – Естественно, он весь оцарапался. Еще ворчал, как ненавидит розы. Пинч чуть не сгорела от стыда, что ей пришлось попросить Артура о помощи и доставить столько проблем. – Мейбл явно передразнивала тихий, увядающий голос миссис Пинч. – Подумаешь, пара ссадин, какая неженка!

— А когда Артура нашли, как выглядела теплица?

— В каком это смысле?

— Какие-нибудь следы? Дверь? Она была открыта или закрыта?

— Дверь была открыта, когда я пришла.

— Но когда Артура нашли?

— Вероятно, тоже. У нас всех распахнуты теплицы. Вы что, не чувствуете, какая жара?

— Так вы считаете, что смерть Эшпертона не вызывает сомнений?

— Какая мне разница? – Мейбл Фоули взялась за грабли. – Одним садоводом стало меньше, в выгоде лишь те, кто стоял за ним в листе ожидания.

— Ожидания чего? – не понял Герхард.

— Всяческих премий и наград. Спросите лучше об этом у Пинч, она разбирается.

— А Эшпертон ни с кем не ссорился накануне? Может, с вами? – Герхард многозначительно остановил взгляд на ее лице.

— Да с кем только он не ссорился, – ворчливо бросила миссис Фоули, – если дело доходило до его растений. Всю прошлую неделю гонял собаку Гринов, потому что та «положила глаз» на его рудбекии.

— Полагаю, – заметил Герхард, – собака вне подозрений.

— Я бы не списывала ее со счетов. – Мейбл повернула обратно в теплицу. – Эта такса кого угодно доведет до белого каления. В то утро она сбежала и навела переполох на всех участках.

— Да? – удивился Герхард. – Миссис Пинч ничего об этом не сказала.

— Это было до того, как она нашла Эшпертона, а дальше все, верно, перемешалось в ее голове. Аврора всегда была впечатлительной. Еще вопросы, инспектор? – издевательски произнесла Мейбл. – Про гранты спросите лучше у Авроры, она не только участвует в них, но и руководит.

И, не прощаясь, миссис Фоули скрылась в теплице.

День уже клонился к сумеркам, между домами залегли невнятные тени, а солнце выкрасило холм красным.

— Куда дальше? – спросила Дарси.

— Полагаю, на сегодня хватит. Опросы свидетелей, оказывается, так утомляют; теперь понятно, почему Мегрэ не прочь был угоститься стаканчиком в каждом доме. Сейчас бы не помешал виски с содовой.

— Подозреваемых, – поправила Дарси. – И ты еще не опросил мистера Буделока.

— О нет! – воскликнул Герхард. – Да ему сто пятьдесят лет, я удивляюсь, как он вообще может держать в руках лопату. Обойдемся без Буделока, – зевнул он. – Я снимаю с него все обвинения!