Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 64 – Флора Торн

— Что за чертовщина? – нескромно выругалась Аделаида.

Любовно выращиваемые бегонии как будто подхватили ее меланхоличный настрой. На свету Аделаиде даже показалось, что они посинели. Она унеслась в кладовую и вынесла весь арсенал удобрений, леек и садовых граблей.

До позднего вечера она рыла, удобряла, подкапывала и опрыскивала, надеясь прополоть мысленный беспорядок у себя в голове, но облегчения привычное занятие не принесло. Со странным чувством она посмотрела на соседние участки. Между грядок бродил след от фонаря Мейбл Фоули, Лавиния О'Делл прибиралась, а миссис Пинч втолковывала что-то мистеру Буделоку. «Кто-то из них может оказаться убийцей», – наконец приняла истину Аделаида, и ей сразу стало ясно, почему никуда не продвигалось действие романа. Детективы стали реальностью, но, как и сказала Дарси, в жизни все было не так, как в книгах. Никто не описывал гнусное чувство подозрения и внезапные приступы страха. «В конце концов, я уже не так молода, но и не настолько стара, – остервенело думала Аделаида, бросая последний взгляд на сады, – чтобы умирать по чужой прихоти». Из пустого угла дома ей сигнализировала печатная машинка. Аделаида пообещала себе, что расслабится всего на один вечер или на два. Пока они будут ждать результаты вскрытия.

В «Клеверли» на несколько дней воцарилось полное безделье. От жары окна особняка были открыты нараспашку, из гостиной доносилось дребезжание исцарапанной пластинки c ирландской балладой Foggey Dew, и всех убаюкивал густой, подобно концентрату розового масла, аромат роз. Дарси лежала на лужайке, животом на старом покрывале, глядя по сторонам в поисках вдохновения для записей в тетрадь. Напротив нее устроился в шезлонге с бокалом Герхард. Он растянул торжество на несколько дней и уже который час наслаждался солнцем и пирожными в темных очках Аделаиды. С Дарси он пирожными щедро поделился, но отказался выдать ей крохотную порцию джина, а потом вовсе отогнал со словами: «Не мешай работать». В чем заключалась его работа, оставалось только догадываться. Смотря на Герхарда, Дарси аккуратно вывела в тетради: «Павлин – птица редкая, но, когда запоет, не жалеешь, что раньше ее не встретил».

Рядом она нарисовала гордого павлина с бокалом джина и перелистнула несколько листов, добравшись до старых заметок: «Викарий знает больше, чем говорит, но он выстроил передо мной стену из библейских цитат вместо ответов».

«Вот уж правда, – подумала Дарси, щурясь на солнце, – стоило бы допросить викария Ривза повторно, но сначала нужно разобраться с письмом».

Она жирно подчеркнула: «Разобраться с письмом про бегонию».

Жарко, как же жарко. Она надвинула шляпу и сделала еще одну пометку: «Не любит прямого солнца, особенно полуденного. Любит рыхлую землю с песком и торфом».

А после добавила: «Аделаида начинает что-то подозревать. Еще немного, и она разберет кротовую ловушку. Нужно что-то придумать. Но что?»

«Вчера навещала мистера Буделока. Мне нравится приходить к нему, он много знает о птицах. Даже странно, что он почти не говорит о растениях, хотя тоже о них много знает. Он дал мне прекрасные советы. Еще мистер Буделок жаловался на свое самочувствие, сказал, что скворцы поют к дождю. Надеюсь, скоро жара спадет».